Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Мне было не до разборок капитана с бесстрашной собак. Я уперла кулаки в бока и, грозно нахмурившись, переспросила:

- Пап?

- Пап, пап, екалный папай, - подтвердила нарашека с Пашкиных рук, к которым уже, по-моему, приросла. Сынка прищурился.

- А чего это вы тут делаете?

- Разговариваем, - без колебаний выдала пойманная с поличным мама.

Кактусенок высунул нос из-за моего туловища, коим я старательно закрывала ему обзор, и скептически выгнул бровь.

- Не уверен.

Рассердилась на единственного и такого любопытного не по делу отпрыска.

- Зато я уверена! А кто-то сейчас договорится!

Пашка картинно надул губы.

- Пап, она опять угрожает мне физической расправой. Я говорил, а ты не верил. Во-от, - для убедительности кровинка ткнул пальцев в родную мать. Я возмущенно обернулась к капитану.

- Что?!

Сишати не ответил, да и вряд ли мог, он лежал на кровати навзничь и смеялся, а точнее просто угорал. Уже во второй раз. Первый был, когда наша дружная компания сшибла его с ног, в буквальном смысле этого слова. Возмущение как рукой сняло.

- Что? - повторила я, уже имея в виду его реакцию.

Капитан прошипел нечто длинное и довольно замысловатое. Придется-таки мне выучить тарабарский, а то как-то любопытно, чего они вокруг все лопочут.

- Чего, чего? - подошел ближе к кровати Пашка. - Я только слово ""люблю"" понял.

- Рэшока, ты что хотел?

- А! - обрадовался мой цветик. - Тебя Кагараши зовет. Говорит, ты связь выключил. А там срочно.

Решила проявить чудеса женской интуиции, взяла сынку за воротник и потянула к выходу.

- Умница, пошли.

- А папа?

- С каких пор ты стал называть так капитана? - я продолжила тащить зачем-то оказывающего сопротивление цветика. - Адольф! За мной!

- С тех пор, как ты вышла замуж. И он меня раньше сыном называть стал. А еще он мне нравится. И он нам подходит в отличие от твоего Елисея.

- Егора.

- Кто такой Егор? - Сишати догнал нас в коридоре и хмуро взглянул на меня.

- Шлоп на лексусе, - подсказала Маша.

Я чертыхнулась. Умных вещей она не запоминает.

- Никто.

- А я не рассказывал? - обиженно надул губы кактусенок. - Ездил к ней один...

- Паша! - состроила я грозное лицо.

Сынка напыжился, поправил нарашеку повыше и пошел вперед. Дольф потрусил с ним рядом, опасливо оглядываясь на сердитую хозяйку. До рубки мы дошли в молчании. Вопрос капитан так и не повторил, а ответить на него я отчего-то не могла. Слова на язык не шли. Ну, был ухаживающий персонаж, был, да сплыл, вернее сама сплавила, как только с Пашкой познакомила."

"Для мужиков, вообще, ребенок как детектор на вшивость. Одни убегают сразу при первом упоминании.