Я научу тебя любить

А потом задрожала — почувствовав укус на подбородке, скольжение языком по шее, поцелуи на груди… Закрыла глаза, откинулась, охнула, позволяя… Мять и гладить. Прикусывать и зализывать.

А потом еще ниже по животу, по белой линии… Поздно поняла, дернулась…

Свела бы колени, не знай ее Корней достаточно хорошо, чтобы предварительно придержать.

Приподнялась на локтях, замахала головой, глядя испуганно…

— Нет, Корней. Нет. Я… Я не хочу… Мне стыдно. Я так не…

На него — хищного. Возбужденного. Злого. Безапелляционного.

— Тебя кто-то спрашивал? — не считающего нужным сейчас нежничать и убеждать. — Утром сходишь — заявление напишешь. А я задолбался.

Корней произнес, после чего, глядя в глаза — ее, полные стыда и отчаянья, склонялся, будто специально мучая, оттягивая момент, но она сдалась первой. Упала на подушку, закрыла лицо руками, шепнула в них: «божечки»… Будто прощаясь с жизнью, почувствовав первые касания губ — задрожала, а потом…

Снова выгибалась. Мяла простыни руками, подавалась навстречу, закусывала кожу на руке до боли, сдерживала стоны… И не сдерживала тоже. Шептала что-то сбивчивое. Умирала сначала со стыда, а потом от удовольствия — до судорожно сжатых пальчиков на ногах. До дуги в спине и широко распахнутых глаз.

До полного осознания: действительно бывает сильнее. Он не соврал.

И после очень хочется спать. Тут тоже сказал правду."

"Уткнуться в его плечо лбом. Закрыть глаза. Знать, что щеки горят. Что его рука опять на бедре, но уже совершенно голом. Не мочь сдержать улыбку… И постоянное желание прижиматься ближе. Из благодарности. Из переизбытка чувств.

Корней снова лежал на животе. Аня — на спине под его рукой. Держала свою сверху, но даже не пыталась двигать. Просто… Чтобы не убрал.

Спать хотела неистово. Но прежде… Запрокинула голову, коснулась губами подбородка, шепнула:

— Спасибо… — Знала, что он хмыкает. Знала, что хочет сказать что-то язвительное, но держится. Не открывает глаз. Снова дышит ровно. Будто… Будто не хочет ее так сильно, что скулы сводит. Что сдохнет раньше времени… — Я тебе нужна, правда?

Аня задает вопрос, замирает… Слышит, что в нужную секунду Корней не выдыхает — чуть задерживается. Потом опускает голову так, чтобы встретиться взглядами. Смотрит долго. Знает, почему она спрашивает. И почему пришла ночью тоже знает. И почему сам не выгнал.

Произносит:

— Нужна. Больше, чем мне хотелось бы.

А потом отворачивает голову, опускает на подушку, закрывает глаза. Чувствует шевеление за спиной.