Я научу тебя любить

И чувствует, как желудок переворачивается, когда руки снова летят вверх, а Корней снова же нависает.

— Не поняла, да? — спрашивает будто бы спокойно. Когда видит, что с улыбкой Аня справиться не смогла, щурится… Смотрит несколько секунд в глаза, а потом отпускает руки, становится на колени, берет свою подушку, заставляет Аню приподнять бедра, подкладывает.

Хватается за резинку шорт, тянет вниз, но Аня все же успевает — хватается за нее же, сдерживает, смотрит уже не игриво — испуганно.

— Кончишь — уснешь быстро. И мне спать дашь. Руки убери.

Слышит отрывистое, чувствует, как к щекам моментально приливает жар… И хочется бросить шорты, тянуться к ним…

— Я не… Я действительно п-просто с-спать… — начала что-то лепетать, держать за резинку, как за последнюю надежду… Да только бессмысленно. Потому что Корней отцепил пальцы, стянул вместе с бельем, отбросил, развел в стороны колени, потянулся уже к майке.

— Вверх подними.

Хотела бы и тут воспротивиться, но тон был таким требовательным, что не смогла. Подняла, прогнулась в спине, чтобы легче было снять…

Почувствовала дрожь, когда Корней отбросил майку куда-то за пределы кровати, уперся основаниями ладоней возле ее лица, чуть склонился, глядя хищно.

— Мы обсуждали с тобой, Аня. Ты должна думать, а потом делать. Не думаешь ты — буду думать я. Так ясно?

Звучало более чем угрожающе, Ане стоило бы испугаться, взмолиться, сделать что-то… Чтобы засчиталось за шаг назад, но она просто кивнула. Потянулась руками к его шее, когда наклонился еще ниже, когда прижался к губам, когда протолкнул в ее рот язык, параллельно пуская в ход руку — по боку, сжав бедро, пройдясь по нему от внешней к внутренней стороне… Оторвался, с усмешкой посмотрел в глаза, когда она сама же раскрылась больше, заводясь за считанные секунды. Вот только он не спешил. Насладился разочарованным вздохом, когда она не почувствовала прикосновения там, где хотела… Взял ее руку в свою, приложил к своей груди…

Увидел, что сглотнула… Смотрела в глаза с легким испугом, пока вел вниз… Готова была выдернуть, но держалась… Послушно скользнула по ткани штанов, с силой же сжала, провела так, как он показал сначала сам, а потом еще раз — когда отпустил. И снова приблизился к губам, поцеловал, дразня, почувствовал, что сжала сильней — непроизвольно, интуитивно… Сделала приятней. Так, что Корнею захотелось толкнуться в руку. И не в руку тоже. Безумно захотелось. Особенно, когда Аня снова подалась навстречу, прогибая спину…

— Сдохну раньше времени с тобой.

Совершенно не понимая, что значат эти его слова, потянулась к губам, разочаровалась дважды — когда он не ответил на поцелуй, и когда снял ее руку.