Можно я побуду счастливой?

Девяностые, продолжение

К тому времени я уже перестала переживать по поводу развода, бывший муж успел пару раз жениться и был вполне доволен собой."

"Со вторым мужем мы жили в любви, понимали друг друга – а это главное. Он стал отцом моему сыну, и я видела, как он любит нашего мальчика, гордится им, заботится и ничего для него не жалеет. Воистину, если мужчина любит женщину, он полюбит ее ребенка – мой личный опыт тому подтверждение. В те годы мы много путешествовали, показывали сыну страны и континенты. Он увлекался музыкой – возраст такой, – и от этого всем было слегка дурно: музыка, на наш взгляд, чудовищная: тяжелый рок и все такое прочее. Ездили с ним на Арбат – там тусовались такие же типы в черных майках с Куртом Кобейном, в высоких, тяжеленных ботинках, гриндерсах, в черных кожаных косухах и с сережками в ушах. Наш тоже был с серьгой. Ничего, пережили. Так же, как и татуировки, – правда, здесь было сложнее, конечно, без борьбы не обошлось. Сын меня не послушал, сейчас кается и говорит, что мама была права. Иногда даже добавляет ласкающее слух «как всегда». Сережку вынул из уха лет в двадцать, дырка давно заросла.

Никогда ничего я ему категорически не запрещала – ни серьгу, ни сумасшедшую музыку, ни все остальное. Я пыталась строить отношения на доверии, близости, и перебора не вышло – может быть, материал был благодатный? Не наглый такой «материал», совестливый.

Что определяет мужчину? Чувство ответственности! Надеюсь, что объяснила ребенку, что это такое.

А совсем недавно в машине сын поставил Анну Герман. Я обалдела, но промолчала. Потрясение, надо сказать, было сильным.

Всему свое время – вот непреложная истина.

Когда начались у него первые романы, все его девочки, равно как и друзья, приходили к нам в дом. Почти все мне нравились.

Но не все было гладко. В стране снова началась война. На этот раз – чеченская. Соседский мальчик вернулся с перебитым позвоночником, мамаша-алкоголичка его бросила, помогали только женщины из Комитета солдатских матерей и фронтовые друзья. Он свято верил, что встанет и пойдет. Его друзья вместе с матерями из Солдатского комитета, потерявшими своих сыновей, помогали обживать новую квартиру, данную государством. Доставали все с боем, с трудностями, с безумными хлопотами и скандалами. Купили самый дешевый диван – спать на нем было невозможно, тем более инвалиду, икеевскую кухонную мебель. С трудом выбили бесплатную плиту. А кто будет на ней готовить? Кто-то из посторонних привез стол, стулья, старенький магнитофон. Что-то собрали соседи.

Мальчишка этот – солнечный, улыбчивый – радовался всему, прежде всего квартире. До этого жил в коммуналке с мамашей и отчимом. Как там было весело – можно догадываться. Про цену, которую он заплатил за эту квартиру, похоже, не вспоминал.