Я без тебя не могу

Поэтому, когда меня неожиданно пришла навестить Алика, я ей очень обрадовалась, ведь это дало возможность побыть в палате без Самгина, который, похоже, подкупил весь персонал и поставил у дверей охрану. Не удивлюсь, если вскоре больница будет названа его именем за те щедрые дотации, которые он влил в карманы врачей и руководства.

– Алена, я должна принести тебе извинения. Операция пошла не по плану, ты не должна была пострадать, нас раскрыли из-за меня, я виновата перед тобой, и, если тебе нужна помощь или услуга, ты можешь ко мне обратиться. Хотя, я вижу, о тебе здесь неплохо заботятся, – рассматривая мою ВИП-палату, произнесла девушка. Мне почему-то сразу становится ясно, что это предложение – её личная инициатива и никакого отношения к ведомству, на которое она работала, не имеет.

Я размышляю с минуту над её словами и выдаю свое желание:

– Я не хочу больше видеть Клима Самгина. Никогда.

Девушка задумывается на секунду, закусив губу.

– Могу его убить, если хочешь, – с совершенно серьезным лицом предлагает Алика, и я понятия не имею, шутит она или нет. К собственному ужасу, все же склоняюсь к тому, что, если бы я ее действительно об этом попросила, она бы выполнила просьбу, не испытывая при этом ни малейших мук совести.

– Н-нет, – запинаясь отказываюсь, – достаточно перевести меня в другую больницу, где он меня не найдет, и помочь уехать к сестре в Штаты, так, чтобы он об этом не узнал.

Алика, кивает и собирается уйти, но меня мучает вопрос, который слишком поздно посетил мою глупую голову.

– Алика, – останавливаю её, когда она уже схватилась за ручку двери, – мне что-то грозит, есть вероятность преследования? – Я знаю, что в России в отличие от США нет такой системы защиты свидетелей, ФСБ использовала меня на нужный период времени, и вопрос моей безопасности их больше не волновал.

Девушка смотрит на меня, словно раздумывая, отвечать на этот вопрос или нет.

– Все, кто был в ресторане из людей Васильева и Гассана убиты, – поясняет она, а я всё пытаюсь воссоздать в памяти, как нам вообще удалось выжить в той мясорубке, но ничего вспомнить не могу, потому что большее из того, что я видела – это веки с обратной стороны, а всё остальное стерлось, как мановению волшебной палочки. – Мы виноваты в том, что твоя жизнь была под угрозой. Я за нами почистила.

Я сглатываю слюну, представляя, какой итог меня ожидал, если бы на месте этой девушки находился любой другой сотрудник государственной безопасности с кодексом чести, отличным от её.

Под чужим именем меня поместили в другую больницу, где проходили лечение сотрудники ФСБ, умыкнув из-под точеного носа Самгина.