Изменить нельзя простить (СИ)

— Не так конечно, — нервно отозвался Бестужев и попробовал встать с дивана, но я закинула руки ему на шею и подумала, что пусть все пойдёт к чертям. Вот серьезно! Я тут измену мужа пережила, предательство сестры, работы нормальной лишилась… Имею я право побыть слабой? — Все не так! Ты горишь!

— Нет, это ты жаркий, — отмахнулась я.

— Ты температуришь, Ева! — в негодовании разразился Кирилл и все же встал с дивана вместе со мной. В несколько шагов добрался до кровати и попытался отцепить меня от себя. — Как ты умудрилась?

Ладонь легла мне на лоб, но я капризно стукнула Кирилла по руке и отвернулась.

— Где ты могла простыть? Ты вообще меня слышишь? — кровать прогнулась под весом Кирилла, но у меня наверно жаропонижающее подействовало, потому что веки налились свинцом, и я прикрыла глаза. На заднем фоне слышались быстрые шаги, открывающиеся двери, немного турецкой речи, звонки телефона. Не моего.

Я зевнула. Нащупала край одеяла и подумала, что вообще плевать, где Кирилл будет ночевать, пусть хоть рядом ложится, но главное, не будит."

"Появился перед глазами не Кирилл, а парень в медицинской форме. Мне что-то говорили на английском. Я пыталась уловить суть, но вместо этого безучастно наблюдала, как жгут перетягивает руку, и игла капельницы вспарывает кожу. Краем зрения я заметила, как Кирилл ходил по номеру и с кем-то общался по телефону. Рубашка излишне сильно расстегнута. Но ничего. Вот сейчас ещё немного, иголку из вены вытащат, и я снова усну.

Даже после отъезда доктора поспать не удавалось. Кирилл сидел на краю кровати и гладил по голове, при этом ладони у него были такими прохладными, что я невольно сама тянулась к прикосновениям.

— Я могу дать тебе все, что пожелаешь, — тихо шептал Кирилл. — Все. Абсолютно. Я тебя счастливой могу сделать. Чего ты хочешь?

От меня ждали ответа, и я сквозь сонную муть призналась:

— Чтобы больше не было больно.

Глава 37

Кир. На прочность.

— Как хорошо, — простонала Ева, стоя под душем в своём безразмерном сарафане, который все это время прятал ее от меня. А сейчас…

Вода намочила ткань, и сквозь неё проступали очертания идеального тела. Просто идеального. Наливная полная грудь, при виде которой в яйцах просто взрыв происходил. А задница… Настолько аппетитная, что кроме укусить, у меня других мыслей не рождалось. Я придерживал вот такую беззащитную Еву, стоя в брюках рядом с ней под водой, потому что к трём ночи рыжая взбунтовалась и захотела переодеться.

Ну, переодеваемся.

Еву поводило из стороны в сторону, поэтому оставить ее одну в ванной я не мог. Станется с рыжей ещё об угол раковины голову разбить, поэтому и держался из последних сил, чтобы не прикоснуться иначе. Не смять алые губы под поцелуем, не лапать, пока она бессознательная, за грудь…

Боже, эта грудь…

Фак.