Измена. Просчиталась, но...где?

Хочется валяться на кровати, читать книги, есть вкусняшки и смотреть, как за окном моросит холодный осенний дождь.

Однако я даже мысли не могла допустить о том, чтобы отказаться от работы и до самых родов засесть дома. Я любила работу, она была нашим общим детищем, способом самовыражения и реализации самых амбициозных фантазий. Поэтому поворчала утром, побухтела и пошла собираться.

Первый день предстоял чисто бумажный, без встреч и разъездов, поэтому мы с Глебом отправились вдвоем на его машине. Сначала завезли детей в школу, потом заскочили в любимую кофейню, потому что мне до дрожи захотелось раф с халвой, и только после этого отправились в офис.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Оставили машину на парковке и, обсуждая планы на день, неторопливо отправились ко входу.

По пути Прохоров отвлекся на знакомого, я не стала мешаться и прошла вперед, попутно разговаривая по телефону. А когда обернулась, чтобы посмотреть, где там мой супруг, увидела странную картину.

К нему подошел высокий, немного полноватый мужчина и грозно спросил:

— Глеб Прохоров? — и, не дожидаясь ответа, засадил ему кулаком в глаз.

Кажется, что-то хрустнуло. Может, нос мужа, а может челюсть неведомого мужика, которому прилетела ответочка.

Глеб в молодости занимался боксом, да и сейчас нет-нет, да и ходил в зал, чтобы сбросить пар путем избиения ни в чем не повинной груши. С рефлексами у него все в порядке, удар поставлен, так что зря этот незнакомец так опрометчиво начал потасовку. Особенно рядом с офисным зданием — к нам уже мчалась охрана.

Но впереди охраны была я.

Подскочила к ним, не помня себя от страха, и как заорала тем самым командирским голосом, от которого рабочие на стройке вытягивались по стойке смирно:

— А ну, разошлись живо!"

"Подействовало. Мордобой остановился. Для верности я оттолкнула кипящего Прохорова подальше и встала у него на пути, не позволяя снова ринуться в бой.

— Таня, — прорычал он, но я не сдвинулась с места. Не потому, что боялась, что ему наваляют. Нет. Скорее наоборот.

— Что вы себе позволяете? — спросила у запыхавшегося мужика, вытирающего кровь с разбитых губ. Если честно, то ему досталось больше.

— Это что он себе позволяет! Урод зажравшийся!

Я судорожно пыталась сообразить, что не так. Кто это такой, и в чем причины такой агрессии. В памяти ноль — мне определенно никогда прежде не доводилось встречать этого типа. Даже если Глеб с ним что-то не поделил, то мне об этом было не известно.

Я бросила вопросительный взгляд на мужа, но тот лишь нервно дернул плечом, выражая таким образом недоумение.

— И все-таки я хочу получить объяснения.