Измена. Просчиталась, но...где?

Она знала, что маменька прилетит на крыльях любви и будет той самой безумной бабушкой, которая готова день и ночь корпеть над внучком и писаться от умиления каждый раз, когда он что-нибудь агукнет или наделает полные памперсы. Можно будет перекинуть на нее все эти бестолковые хлопоты и заняться своим восстановлением. Ольга планировала справиться с этим в максимально короткие сроки, а для этого надо было хорошенько высыпаться, сесть на диету, заняться спортом.

А что касается отца… Отец кого угодно своей правильностью достанет. И не слезет с Прохорова до тех пор, пока тот не начнет обеспечивать нормальные условия и для нее, и для ребенка. И плевать ему будет на то, что этот козел женат. Обрюхатил? Отвечай. Еще и друзей своих привлечет. А там и вояки есть бывшие, и кто-то из органов. Пусть все старперы, но связи-то остались, так что ждут бедного Глебушку непростые времена.

Думая об этом, Ольга злорадно улыбалась.

Да, изначальный бизнес-план накрылся одним местом, но просто так сдаваться она не собиралась. Зря что ли рожала? Зря себе вредила? Как бы не так! Прохоровы ей должны, вот пусть теперь и расплачиваются.

Глава 20

Жизнь налаживалась…

Я не скажу, что все осталось позади, а вокруг нас прыгали розовые единороги, брызгая от восторга зефирками и ванильными радугами.

Конечно нет. Единорогов давно перестреляли, выпотрошили и наделали из них косоглазых чучел. Такова реальность, и надо было с ней как-то мириться.

Головой я понимала, что Глеб попался на крючок хитросделанной щучки, что когда тебе подсовывают коктейль, от которого сносит крышу, то практически нет шансов выйти из битвы без потерь. Глазами видела его отношение к белобрысой проблеме — в нем была пустота и полное отторжение. Она ему на фиг не сдалась, вообще, полностью, от и до. Как кусок навоза, который прилип к ботинку.

Но сердце… в сердце сидела заноза, и кто его знает, когда она рассосется полностью. Если рассосется.

В этой истории вообще было слишком много «если».

Если бы он не щелкал клювом и не вел себя, как благородный лопух, его бы не выбрали на роль жертвы.

Если бы он не взял тот дурацкий бокал у какой-то непонятной девки, его штаны и головастики остались бы на месте.

Если бы у нее не родился ребенок, который все усложнял в миллион раз. Я, наверное, до конца жизни буду вздрагивать и невольно ждать его вторжения в нашу жизнь."

"Я не желала зла ребенку, но и не была из тех женщин, которые привечают нагуляшей со стороны. Моя позиция осталась неизменной — никаких контактов и точек соприкосновения. Просто нет и все. Прощение не подразумевало полного принятия и готовности с закрытыми глазами тащить в свою жизнь инородные объекты. Этот мальчик всегда будет для меня свидетельством измены. Хоть и невольной, но все-таки измены.