Испытание Уинтер

Только тихие, судорожные рыдания, доносящиеся из общего зала, где собралось всё племя.

Йара остановилась у дерева, где ждали друзья. Уинтер с Дельфиной так и лежали, не шевелясь, и Саймон даже не знал, огорчаться ему или радоваться, что им не стало хуже. Габриэль сидел рядом с племянницей, сжимая её вялую руку; Йара тихо и быстро заговорила с ним на родном наречии, а Саймон опустился на колени у ног Уинтер.

– Яд в реке, – сказал он Джему с Шарлоттой. Они исполнили своё обещание – не отошли от Уинтер ни на шаг. – Вадим отравил воду.

Джем помрачнел, и в его взгляде мелькнула такая ярость, что Саймон поёжился.

– Это слишком даже для Верховного Совета, – пробормотал он. – Он просто чудовище.

– Мы и так в курсе, – процедила Шарлотта. – Саймон, ты не знаешь, что это был за яд?

Саймон покачал головой.

– Какой-то порошок. Я не успел рассмотреть, нас прогнала стая попугаев. Как она? – добавил он, протягивая руку, но так и не касаясь лодыжки Уинтер. От загара, заработанного в Австралии и Серенгети, не осталось и следа, и даже отсюда было видно, как её лоб блестит от холодного пота.

– Дышит, но с трудом, – ответил Джем, тревожно кусая губу. – Кауан с Арианой и остальными пытаются понять, как облегчить симптомы, но…

Он замолчал, не в силах закончить, и Саймон посмотрел на Шарлотту.

– Но что? – спросил он.

– Саймон… – начала она, но тоже затихла.

– Тула, – вдруг подала голос Йара, с трудом сдерживая слёзы. – Предводительница старейшин. Она…

Габриэль утешительно коснулся её плеча.

– Врачи племени сделали всё возможное, – тихо произнёс он. – Но Тулы больше нет с нами.

11

Козёл отпущения

В зале собраний воцарился хаос. Все пытались перекричать друг друга, голоса какофонией отражались от каменных стен.

Саймон сидел в дальнем углу, не обращая внимания на крики. Наверное, стоило к ним прислушаться – спорили-то из-за него, пусть и практически не называли по имени. Но он чувствовал их испепеляющие взгляды, чувствовал направленную на него ярость, но сам смотрел только на Уинтер, ни на секунду не отводя глаз. Её перенесли на одеяло к остальным пострадавшим – их было больше двадцати человек, и все на разных стадиях отравления. Кто-то держался за живот, кто-то плакал от боли – а кто-то лежал без движения. Уинтер до сих пор не очнулась, но иногда тихо стонала, и её дыхание всё учащалось. Саймон боялся, что стоит ему отвернуться – и оно остановится вовсе.

За час с момента их возвращения умерли ещё двое старейшин, и хотя племени были известны все яды и токсины в лесу, они так и не поняли, чем именно Вадим отравил воду. Вариантов было слишком много, и даже Кауан признавал, что им остаётся только лечить симптомы.