Исповедь

Я нашел ее попку под платьем и сжал, скользя руками между бедер, чтобы провести кончиками пальцев вдоль полоски ее стрингов, которые были влажными.

Но, прежде чем я смог погрузиться в это интересное новое развитие событий, Поппи отстранилась, тяжело дыша.

– У нас впереди особенная ночь, и я не хочу все испортить, начав слишком рано, – сказала она с улыбкой. – Но ты даже не представляешь, что со мной делаешь, когда говоришь подобные вещи.

– Все это правда, – прошептал я ей. – Я просто без ума от тебя и лишь хочу… – Я крепко ее обнял, ее грудь прижалась к моему лицу, а киска – к эрегированному члену, обтянутому джинсами. – Я просто хотел бы, чтобы так было всегда. Ты и я. Никаких решений. Никаких проблем. Только… мы.

Она поцеловала меня в макушку.

– Что ж, если ты этого желаешь, тогда тебе понравится сегодняшний вечер.

* * *Сначала я решил, что, возможно, Поппи сошла с ума, потому что, вместо того чтобы пойти в ресторан, кинотеатр или что-нибудь подобное, чем обычно занимаются на свиданиях, она заехала на служебную парковку (я знал, что это офис, потому что мои братья-бизнесмены работали через два небоскреба отсюда, а Эйден встречался с девушкой, которая здесь работала).

Мы подошли к застекленному вестибюлю с лифтами, и она провела карточкой-ключом по запертой двери. Когда дверь со щелчком открылась, Поппи повела меня к дальнему лифту, снова скользнула ключом-картой, и мы взлетели на тридцатый этаж.

В конце концов я отважился спросить:

– Куда мы направляемся?

Она слегка улыбнулась мне одной из тех улыбок, которые оставляли меня прикованным к ее губам.

– На мою работу.

Едва я успел обдумать услышанное, как мы вошли внутрь, и Поппи кивнула женщине за стойкой регистрации (которая была одета в сшитый на заказ костюм, как будто работала в инвестиционной фирме, а не в стрип-клубе). Поппи толкнула тонированные стеклянные двери, я последовал за ней, и затем мы оказались внутри самого эксклюзивного клуба в этом городе, места, которое соблазнило магистра бизнеса Дартмутского университета остаться, когда Уолл-стрит этого не удалось.

По периметру помещения были выстроены стены, загораживая тем самым окна, предположительно, для того чтобы яркий свет города не проникал внутрь ночью (и чтобы дневной свет не проникал днем). Но между стенами и окнами был значительный зазор, а это означало, что любой гость мог взять свой напиток и побродить по свободному пространству, любуясь городским пейзажем, как это делали сейчас несколько мужчин. Некоторые из них разговаривали по телефону – похоже, это были деловые звонки.

Местами стены прерывались, давая возможность заглянуть внутрь главной комнаты.