Искушение для опера под прикрытием

Не могу так с ней…

– Алена, – выдыхаю я и опускаюсь перед ней на корточки.

Вздрагивает и поднимает на меня свои бездонные глаза. Непонимающе хлопает влажными ресницами и хмурится.

– Что тебе е-ще от меня надо? – Ее голос срывается и гаснет. Закусывает губу, чтобы не сдержать слезы, но ничего не получается. Они все равно текут по щекам, оставляя мокрые дорожки.

– Не плачь, – хрипло шепчу, едва справляясь с охватившим волнением.

Протягиваю руку и осторожно вытираю соленые капли с ее щек подушечкой большого пальца. Замирает и часто дышит. Боится?

– Мне ничего не надо… – слабо улыбаюсь для нее, чтобы смягчить ситуацию, чтобы поверила в мою искренность.

– Зачем тогда при-шел? – все еще всхлипывает Алена, но уже не плачет, а скорее, с интересом рассматривает меня.

– Тебя пожалеть, – шучу, пытаясь разрядить атмосферу.

– Я такая жалкая, да? – Ее голос леденеет, а на губах застывает саркастичная усмешка. – Спасибо за откровенность.

А-а-а, какой же я идиот. Хочется врезать самому себе. Ведь совсем не то имел в виду, но фраза получилась двусмысленной, и Алена поняла неверно. Придурок.

– А теперь уходи…

Она поднимается на ноги и торопливо вытирает следы слез.

– Дурочка, – выдыхаю отчаянно, ловлю ее лицо в ладони и вынуждаю смотреть мне в глаза. – Ты никакая не жалкая… – покаянно качаю головой и, не прерывая зрительного контакта, говорю то, что думаю на самом деле: – Ты самая, самая прекрасная…

Не сдерживаюсь и касаюсь губами ее соленых щек. Прикрывая глаза, наслаждаясь нежностью бархатистой кожи и не могу найти в себе силы отстраниться.

– Не надо. – Алена упирается мне в грудь ладонями, пытаясь вырваться, но я не отпускаю, а наоборот, наваливаюсь на нее, прижимая телом к стене.

– Я как увидел тебя, ни о чем думать не могу, – шепчу, как одержимый, и прислоняюсь лбом к ее лбу. – В голове только ты одна.

– Перестань, – произносят ее губы, но тело дрожит в моих руках, и я знаю, что это не от страха. Алена чувствует то же самое, что и я. Отчетливо вижу это в ее глазах, и последние тормоза сносит к чертовой матери.

– Вот, послушай, – прикладываю ее ладонь к своей груди. – Чувствуешь, как бьется мое сердце?

Глаза Алены расширяются, а губы инстинктивно приоткрываются. Не могу не воспользоваться таким заманчивым приглашением и приникаю к ним, увлекая в тягучий поцелуй, полный отчаянной нежности и необузданной страсти."

"Алена отвечает мне, распаляя еще больше. Нежные пальчики перемещаются на мою шею и зарываются в волосы на затылке. Волна крышесносного наслаждения едва не сбивает с ног. Никогда от простого поцелуя мне так не сносило голову. Ее губы такие сладкие, а прикосновения обжигающие. Теряю себя в этой девчонке и не хочу ничего, кроме нее.