Искушение для опера под прикрытием

Пипец я встрял, но так похер…

– Если муж узнает, он убьет тебя, – шепчет Алена надрывно, но я лишь сильнее прижимаю ее к себе.

– Плевать, – рычу и впиваюсь в ее шею губами, срывая сдавленный стон.

– Так нельзя… Остановись.

– Слишком поздно.

Все еще пытается вырваться, но шансов нет. Она теперь моя! Никому не отдам! Глотку перегрызу любому, кто посмеет отнять!

Глава 10

Алена

Губы Егора такие горячие и жадные. Они везде. Касаются моего тела, приводя в бешеный восторг и оставляя ожоги. Чувствую кожей каждый из них и горю в водовороте сумасшествия. Не понимаю, что со мной, но противостоять этому чувственному натиску не получается. Больше не принадлежу себе, с готовностью отдаюсь во власть чужого, едва знакомого мужчины. Это безумие. Его надо срочно прекратить. Но как, если от поцелуев кружится голова, а колени подгибаются…

Он, словно одержимый, ласкает меня так, как никто никогда не ласкал. Умираю в его руках и воскресаю заново. Каждый судорожный вздох обжигает горло, запуская по телу дрожь нетерпения. Внутри разгорается адское пламя, сжигает меня дотла и толкает в опасную бездну желания. Все мысли и запреты испепеляются дикой, необузданной страстью Егора. Лишь слабый голос разума на задворках сознания твердит об опасности.

Незнакомая мелодия проникает в сознание, но ни капли не отрезвляет. Я пьяная вдрызг.

– Я должен ответить, – слышу хриплый голос Егора.

Он отстраняется, берет меня за затылок и вжимает в свою шею. Дышу им, с каждым вдохом наполняясь все больше. Никогда не испытывала подобного. Я словно попала в облако эйфории и плыву в нем. Весь остальной мир становится несущественным, важно только то, что происходит между нами в эту секунду.

– Да, Михаил Алексеевич, – ровным голосом произносит Егор, отвечая на звонок. Невольно вздрагиваю всем телом, услышав имя мужа, и стремительно трезвею. Осознание случившегося накрывает внезапно, но голос совести так и не просыпается. А я не жалею ни о чем, не хочу жалеть. Это было так остро и чувственно, что по телу до сих пор курсируют мурашки.

– Хорошо. Сейчас спущусь.

В ужасе поднимаю глаза на Егора, понимая, чем это может грозить. Он спокоен и сосредоточен, лишь желваки, проступившие на лице, свидетельствуют о сильном напряжении.

– Мне нужно идти, – тихо говорит и отводит взгляд. Тоже все понимает, но не хочет пугать. Мне становится еще страшнее за него. А если Михаил догадался о чем-то? Если начнет подозревать или ревновать? Он же убьет его!

– Нет, пожалуйста, – прерывисто всхлипываю я и хватаю Егора за грудки. – Не ходи к нему. Уезжай отсюда. Испарись…

– Приятно, что ты обо мне заботишься, – улыбается он и берет мои руки в свои. – Но это моя работа. Я должен всего лишь узнать, чего хочет босс.