Искушение для опера под прикрытием

Да! Я все почувствовал правильно!

– Чего тебе? – рявкает недовольно Михаил, а я мысленно впечатываю кулак в его физиономию.

– Так проверить зашел. Вы же сами просили… – хмыкаю, прожигая его взглядом насквозь, и перевожу его на Алену. Одно неосторожное движение со стороны Михаила – и меня будет не удержать, я и так вишу на последнем волоске.

– Выйди, – требует Рыков."

"Не шевелюсь, ожидая хоть какого-то знака от Алены. Закусив губу, мелко дрожит и пытается прикрыться. Такая несчастная и растерянная. Никак не пылкая любовница, а скорее, трепетная лань в лапах забойщика. Чего ты хочешь, девочка? Дай мне понять, и я все для тебя сделаю.

– Я сказал, выйди отсюда. – Михаил наконец отпускает жену и встает на ноги.

Глаза в глаза, пытается давить авторитетом, но на меня не действует. Не боюсь его. Чувствую в себе недюжинную силу и энергию для борьбы. Если бы не операция, я бы разрулил эту гребаную ситуацию прямо сейчас. Грохнул его на месте, пистолетом, что сам Михаил мне и выдал «на всякий случай», а Алену увез бы подальше. Но не могу подвести начальство.

Киваю Алене и выхожу за дверь. Сползаю по стене на пол. Остыть. Мне срочно нужно остыть и серьезно обдумать ситуацию. Я уже не вывожу, а что будет дальше, вообще не понятно. Передо мной стоят две несовместимые задачи: добиться взаимности от желанной женщины и найти доказательства, которые помогут упрятать в тюрьму ее мужа. Чувства и обязанности.

Все перепуталось и перемешалось. А если придется делать выбор?

– Да, – слышу голос Михаила и подскакиваю на ноги. – Сейчас буду.

Тяжелые шаги приближаются. Скрываюсь в своей комнате, чтобы не пересекаться. За такие фортеля вряд ли он погладит меня по головке.

* * *

Шаги отдаляются и постепенно стихают. Медленно выглядываю из своего укрытия. В коридоре никого. Фух, надеюсь, пронесло. Хотя прекрасно отдаю себе отчет, что Рыков все равно спустит с меня шкуру. Если не прямо сейчас, то как только освободится, точно спустит.

Похер. Я не боюсь расплаты, даже, наверное, жажду ее. Предпочитаю открытое соперничество. Понимаю, что пока не время для противостояния. Я должен думать о работе и только о ней. Но ноги сами несут в соседнюю комнату.

Поддаюсь порыву и вхожу. Алена сидит на полу, спрятав лицо в коленях. Плечи ее сотрясают беззвучные рыдания. «Это что еще за нахер?» – проносится в голове, а сердце болезненно сжимается.

Картинка холодной и расчетливой стервы разлетается на мелкие осколки, и я вижу перед собой слабую, хрупкую женщину. Да какую нахер женщину! Почти девочку…

Инстинктивно иду к ней, но до конца не осознаю зачем. Чего хочу добиться? Хотя нет, чего добиться, я знаю четко, но явно не таким гадким способом. Воспользоваться минутой слабости – это как удар в спину.