Искушение для опера под прикрытием

– Алена Владимировна, можно?

Замираю от этого голоса и, кажется, совсем перестаю дышать. Егор уверенно входит в комнату, но даже не смущается и не отворачивается.

– Михаил Алексеевич? Простите, не знал, что вы здесь, – говорит мужу, а смотрит на меня. Жестко и откровенно, словно я здесь с любовником и изменяю ему.

– Чего тебе? – рявкает недовольно Михаил.

– Так проверить зашел. Вы же сами просили… – хмыкает, но уходить явно не собирается.

Смотрит мне в глаза, заживо сжигая в агонии. Мамочка. Что сейчас будет…

Глава 9

Егор

Дверь в соседней комнате с грохотом захлопывается, а я словно просыпаюсь ото сна.

Какой же я придурок! Напугал девчонку! Со злостью впечатываю кулак в стену, но легче не становится. Не могу себя контролировать рядом с ней. Вижу ее губы и думаю лишь о том, какие они на вкус. Ее запах сводит с ума. Кожа такая нежная, бархатистая, хочется касаться и касаться. Упираюсь лбом в стену и прикрываю глаза, стараясь выровнять дыхание. Помешательство какое-то. Нельзя так. Опасно и безответственно. Но в груди все равно кипит от переполняющих эмоций.

А что, если я перегнул и Алена сейчас действительно побежит жаловаться мужу? Тогда всей операции придет конец, да и меня, вероятно не оставят в живых. Стискиваю зубы и еще раз бью кулаком в стену. Лютый косяк. Надо срочно решить эту проблему.

Резко разворачиваюсь и иду к двери, но внезапно слышу голоса в соседней комнате и замираю. Припадаю ухом к стене и прислушиваюсь. Михаил и Алена… Он что, хочет с ней?..

Шумно выдыхаю, пытаясь остудить рассудок, но слишком поздно. Ревность накрывает с головой, рвет на части, не давая думать здраво. Головой я понимаю, что ничего страшного не происходит. Алена его жена, и он имеет полное право брать ее, когда заблагорассудится, как делал это, вероятно, множество раз. Но, черт возьми, я не могу этого допустить после всего, что успел придумать себе. Как остановить этот треш и не подставиться? Да никак!

Стискиваю зубы и буквально вылетаю в коридор. Плевать на все. Адреналин разгоняет сердце все сильнее, я на таком взводе, что готов снести любое препятствие. Останавливаюсь около комнаты Алены и глубоко вдыхаю. Хочется вломиться и вышвырнуть оттуда Рыкова, но я титаническим усилием воли заставляю себя ограничиться стуком.

Секунда, две, три. В такт сердцу. Срываюсь и толкаю дверь в комнату.

– Алена Владимировна, можно? – рычу зло, прохожу в комнату и с яростью рассматриваю две сплетенные фигуры на кровати.

– Михаил Алексеевич? – цежу сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. – Простите, не знал, что вы здесь, – смотрю Алене в глаза, пытаясь понять, насколько я не вовремя. В них страх, паника, недоумение и немая мольба.