Иранская мина

Понятно, что это непростая женщина, что ее действительно охраняют и ухажеры типа Шарбонно там не нужны. Кто она такая? Судя по контактам, ей подчиняются агенты абвера, но она знакома и с сотрудниками СД, работающими в этой стране."

"Сосновский собрался перейти дорогу, но сегодня прохожих было много, и он чуть не споткнулся о груженую арбу, потрепал ишака по спине, улыбнулся иранской молодой девушке и ступил на проезжую часть. Резко взвизгнули тормоза. Сосновский удивленно повернул голову и отступил к тротуару. Машина проехала мимо него, чуть не наехав на носки его ботинок, и остановилась. Сосновский сдвинул шляпу на затылок, осуждающе покачал головой и двинулся на другую сторону улицы – к гостинице, в которой остановился Хартман.

Удар пониже уха был так силен, что в голове Михаила что-то со звоном разбилось, голова тут же закружилась, и он повалился на дорогу. Потеряв сознание от мастерского удара, он даже не почувствовал, как его тело подхватили на глазах у изумленных иранцев и затолкали на заднее сиденье легкового автомобиля. Неожиданностью было то, что люди, напавшие на Сосновского, не беспокоились, что кто-то увидит их, увидит нападение, забрызганный грязью номер машины, европейцев, описать внешность которых так же затруднительно для перса, как для русского или европейца затруднительно описать внешность азиата. Да и будет ли кто-то описывать? Сознается ли кто-нибудь в том, что стал свидетелем похищения человека? Нет, люди тут запуганные, осторожные. Понимают, что государство и шах, конечно, есть, но истинная власть в стране принадлежит другим людям. И лучше вести себя потише, незаметно.

Сознание вернулось, как только Сосновский вдохнул резкий запах нашатыря. Горло перехватило, он закашлялся и замотал головой. Шея болела, болел локоть, которым он, видимо, ударился, когда падал или когда его везли. Руки, кстати, связаны за спиной, ноги тоже чем-то стянуты в щиколотках. Пистолета под мышкой он не ощущал, что неудивительно – естественно, его обыскали самым тщательным образом на предмет оружия. «Значит, не все нашли», – с удовлетворением подумал Михаил, пробуя незаметно локтем свой пиджак. Глаза пришлось открыть и сразу закрыть, потому что резкий яркий свет резанул так, что потекли слезы. Только спустя несколько секунд Сосновский понял, что это просто яркий солнечный свет, который бьет в окно. Сам он сидел на полу, прижавшись спиной к чему-то мягкому.

– Ну? Очнулся? – задали ему вопрос по-немецки.

Тут же чья-то рука грубо схватила Сосновского за нижнюю челюсть и тряхнула голову. Головная боль накатила снова, как вчера, отдаваясь в висках. Михаил застонал не столько от боли, сколько от досады. И голова опять болит, и какие-то люди похитили его, и теперь придется терять время и нервы на освобождение.