Инсургент

Еще у них одинаково четкие подбородки, верхняя губа, уши. Только глаза у нее другие — не голубые, а очень темные, почти черные.

— Эвелина, — говорит он, его голос немного дрожит.

Эвелиной звали жену Маркуса и мать Тобиаса. Моя хватка на руке Тобиаса слабеет. Всего несколько дней назад я вспоминала ее похороны. Ее похороны. А теперь она стоит передо мной, ее глаза холоднее, чем глаза у любой женщины из Отречения, которые я когда-либо видела.

— Здравствуй, — она обходит стол, рассматривая его. — Ты выглядишь старше.

— Ну, да. Знаешь, со временем такое случается со всеми людьми.

Он знал, что она жива. Когда он выяснил это?

Она улыбается.

— Значит, ты наконец-то пришел…

— Не за тем, о чем ты подумала, — перебивает он. — Мы бежали от Эрудитов, и назвать свое имя твоим убого вооруженным лакеям было нашим единственным спасением.

Видимо она его рассердила. Я не уверена, но думаю, если бы я узнала, что моя мать жива, после того, как долгое время думала, что она умерла, никогда бы не говорила с ней подобным образом, независимо от того, что она сделала.

От этой мысли становится больно. Я перестаю думать об этом и пытаюсь сосредоточиться на том, что происходит передо мной. На столе перед Эвелиной лежит маркированная карта. Очевидно, карта города, но я не знаю, что обозначают метки. На стене за ее спиной висит доска со схемой. Я не могу расшифровать информацию на схеме, она написана при помощи стенографии, которую я не знаю.

— Я вижу, — Эвелина все еще улыбается, но без прежней игривости. — Тогда представь меня своей команде беглецов.

Она заметила, что мы держимся за руки. Тобиас отпускает мою руку и показывает на меня в первую очередь."

"— Это Трис Приор, ее брат Калеб и их подруга Сьюзен Блэк.

— Приор, — говорит она. — Я знаю несколько Приоров, но никого из них не зовут Трис. Однако, Беатрис…

— Ну, а я знаю нескольких Итанов, однако никого с именем Эвелина, — отвечаю я.

— Я предпочитаю Эвелину Джонсон. Особенно среди Отреченных.

— А я предпочитаю Трис, — отвечаю я. — И мы не Отреченные. По крайней мере, не все из нас.

Эвелин смотрит на Тобиаса.

— Интересных друзей ты себе завел.

— Это подсчеты населения? — говорит Калеб за моей спиной. Он продвигается вперед с открытым ртом. — Что? Безопасное место Афракционеров? — Он указывает на первую строчку схемы, где написано ""7………. Сер. зд."", — Это место на карте? Это безопасное место, как это, верно?

— Слишком много вопросов, — говорит Эвелин, изгибая бровь. Узнаю это выражение лица. Оно принадлежит Тобиасу, как и нелюбовь к вопросам. — В целях безопасности я не буду на них отвечать. И вообще, пора на обед.

Она указывает на дверь. Сьюзен и Калеб идут вперед, я за ними, а Тобиас с матерью выходят последними. Мы снова проделываем путь через лабиринт машин.