Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

На стражей, которых знала с детства. Которые клялись в верности ее дому. И ни в одном взгляде, скрытом забралом или нет, она не нашла ни тени сомнения в ее виновности, ни жалости. Только слепое повиновение приказу. Преданность дому обернулась против нее.

— Изабелла… — вырвалось у нее хриплым шепотом. — Что с моей сестрой?

— Младшая герцогиня Изабелла де Лоррен находится под защитой Короны в Руане, — отчеканил Рено. — Для ее же безопасности. От вашего… пагубного влияния.

Под защитой⁈ Скорее, заложницей. Ключом к покорности Вивиан. Я почувствовал, как адреналин, казалось, навсегда покинувший мое тело, вновь хлынул в жилы. Холодный. Ясный. Моя рука инстинктивно потянулась к эфесу ножа. Но идти сейчас против двадцати Рыцарей Лорренов, свежих, вооруженных до зубов? Это было бы самоубийство. Мы были выжаты, изранены, наша магия — пусть и восстановилась, но все еще не до конца. Даже Серый Дар молчал, истощенный до предела. Нет, я, конечно, могу попытаться ударить, но вот исход для меня будет крайне сомнительным.

Рено заметил мое движение. Его рука тут же легла на эфес собственного меча. Остальные воины синхронно приготовили арбалеты. Двадцать смертоносных наконечников нацелились на нас. Тишина стала звенящей. Даже волны внизу затихли, будто затаив дыхание.

— Не усугубляйте свое положение, герцогиня, — голос капитана был ледяным. — И вы, незнакомец. Сопротивление бесполезно. Сложите оружие. Покорно проследуйте с нами. Император желает… выслушать вас лично. Перед вынесением окончательного приговора.

Выслушать? Я прекрасно понимал, что это значило в устах любого императора. Допросы. Пытки. Публичный суд. И смерть. Для нее. И, вероятно, для меня — как соучастника или свидетеля.

Тепло костра внезапно стало ощущаться как злая насмешка. Запах шашлыка теперь раздражал, казался тошнотворным. Мы прошли сквозь сердце Пустоши, победили невообразимые ужасы, чтобы оказаться в ловушке, расставленной людьми. Преданными своими же.

Я встретился взглядом с Вивиан. В ее глазах, полных боли и ярости, не было страха. Было решение. И бесконечная усталость. Она едва заметно покачала головой. Не сейчас. Не здесь.

Опустить оружие? Отдать себя в руки лжи и интриг? Зная, что Изабелла — заложница?

Я медленно поднял руки, показывая пустые ладони. Но внутри закипала ярость. Холодная, расчетливая. Они думают, что поведут двух загнанных зверей на убой? Они жестоко ошибаются. Мы вышли из Пустоши. И мы не сдадимся. Ни ей. Ни ее врагам.

— Хорошо, капитан, — голос Вивиан прозвучал неожиданно твердо, ледяным звоном, заглушающим дрожь. — Мы проследуем с вами. Но знайте — любая ложь рано или поздно встречается с правдой. И Император еще услышит правду. Из моих уст.

Рено кивнул, без тени эмоций. Его люди сомкнули кольцо.