Индульгенция 4. Без права на сомнения

И надо ли говорить, что при попытке его снять или как-то отделить от тела будет большой взрыв уровня воеводы?

— Такой силы браслета не существует.

— Ну как же не существует? Завалялся у меня один, — картинно зашарив по карманам, Борис извлек на свет тонкую, едва видимую черную полоску, отдающую холодным светом. — «Узы Мораны» — раритетнейшая вещь. От сердца, можно сказать, отрываю. Но для друга, ты ж знаешь, мне ничего не жалко.

— Позволишь? — Олег протянул к нему руку.

— Да пожалуйста. Только смотри, кровью не испачкай, если вдруг порежешься. Он не активированный и не настроенный пока. Выпьет душу, и ахнуть не успеешь. Навь, зачем я тебя предупредил? В общем, прежде чем брать, порежь руку аж до крови. И чтоб хорошо так текла…

— У темных все шутки идиотские или только у тебя?

— Гриша, ты видишь, что творится? Мою игру не оценили. Пойти, что ли, в театральный и взять там пару уроков?"

"— Нормально сыграно. Просто он не любит такие финалы. Проигрывать не умеет и от этого страдает.

— Господа, предлагаю нам всем вместе пройти в мой кабинет, где мы сможем спокойно поговорить. Боюсь, улица для этого не самое походящее место. Я гарантирую вам всем, за исключением Светланы — над ее жизнью властен только князь, — полную безопасность.

— Поддерживаю, — вылезла до этого стоявшая в стороне Гамаюновна. — Дело слишком деликатное, чтобы обсуждать его на открытом месте.

— Мне все равно. Как прикажет Его Величество, так и сделаю, — пожав плечами, ответил Раздоров.

— Хорошо, — кивнул Борис и первым пошел вперед.

Олег бросил взгляд на Светлану, что все так же лежала на земле и мычала, не в силах произнести хоть слово. Упырева очень не любила, когда ее перебивали, поэтому воздушная пробка полностью закрывала девушке эту возможность.

Кивнув своим мыслям, он взмахом руки отпустил охрану и пошел следом за Борисом. Упырева замкнула эту процессию, потащив за собой светлую дочь императора. Кристина же пристроилась чуть сбоку, разрываясь между желанием бежать к Видару и послушать, о чем будут говорить сильные мира сего. Ей казалось очень важным первой узнать новости. Решив, что раз ее не прогоняют, можно пойти с ними, она, стараясь не привлекать внимания, семенила рядом с Раздоровым, иногда кидая на него задумчивые взгляды.

Ну да, она сама не поняла до сих пор, что сделала. Почему ее так взбесила эта атака — ну, Видар и Видар. Наглая, самоуверенная выскочка. Как видит его, так и хочется поце… Нет, дать в морду, конечно! С оттяжкой так, чтобы кровь брызнула. А потом пожалеть. Но сначала врезать. А еще надо убить эту суку Светлану. Нет, ее убьет Раздоров-старший. Что за бред насчет жены или рабыни? Не нужна она нам!!! Светлая мразь только и ждет, чтобы всадить нож в беззащитное сердце. Вон, как сегодня — ни чести, ни совести.