Индийский поход. Сотник

— Зара! Прикройся! И хватит хныкать, все закончилось!

— Я устать! — взвизгнула она, натягивая на себя одеяло. — Устать от все время опасность, которая есть вокруг тебя!

Начиная волноваться, Зара могла перейти вообще на персидский.

— Давай потом?

Муса морщился, но мужественно терпел, пока я перебинтовывал ему плечо. Появились первые казаки, перевернули труп вора. Ничего необычного, какой-то хазареец… Спросили, звать ли стражу? Я кивнул. Делу нужно было дать официальный ход.

— Что он хотел? — бесстрастно спросил Муса, кивая на труп.

— Известно, что! Бумаги мои выкрасть пытался. И у него почти получилось. Хорошо, что Зара проснулась и спугнула вора.

Я прекрасно знал, кто выступал заказчиком этого преступления. Медраим-ага, больше некому. Найти бы его и голову открутить. У меня было его словесное описание от Азмуддина-ходжи, но что от него толку? Мускулистых бородачей среднего роста с горбинкой на носу в Кабуле пруд пруди. Маленькая деталь в виде шрама на кисти левой руки? Не сильно мне это поможет, как и понимание, что скорее всего шпион англичан должен скрываться в индийском квартале, где проживали купцы с юга. Надо же было мне прикончить вора! Вот он-то точно меня бы привел по нужному адресу! А теперь еще со стражей разбираться, к судье наверняка потащат!

* * *Котваль, начальник полиции, мог выносить решения, не обращаясь к помощи шариатского суда. Правда, чтобы все упростить, я скрыл, что не являюсь мусульманином, ибо в противном случае все серьезно бы осложнилось. Убийство правоверного христианином — такое дело могли передать на рассмотрение шаху, если бы он был, или кази с муллой. Ранение Мусы тоже пригодилось в качестве смягчающего обстоятельства. В общем, разбирательство завершилось благополучно, отделались легким испугом, и я даже остался с профитом — вечером того же дня за мной пришли люди одного из претендентов на шахский престол, от Махмуда. По-видимому, главный полицай ему докладывал сложные случаи — к таковым были отнесены нападение и попытка кражи у человека, представившегося послом. Получается, шансы у Махмуда выше, чем у Шуджи? Ответа я не знал, но рассчитывал выяснить."

"В сумерках меня проводили в Бала-Хиссар, тайно, не через главный вход, а через незаметную калитку в толстой крепостной стене, до которой пришлось долго взбираться по ступеням, вырубленным в крутом холме. Пока меня вели к башне, где обитал Махмуд, успел краешком глаза взглянуть на обиталище афганских шахов. Четырехэтажный дворец напоминал здоровенный квадратный ящик и в архитектурном смысле ничего из себя не представлял. К нему была пристроена большая терраса на уровне третьего этажа. Фасад был украшен резным деревом, балкончиками и ставнями.