Индийский поход. Сотник

— Ты называешь дворцом эту халупу? Дворец рядом, но я не могу там устроиться со всем полагающимся мне достоинством из-за происков сводного брата и из-за упрямства Земана.

— Он не отдает вам камни?

— Не отдает, — подтвердил общеизвестную версию Махмуд, но потом рассказал кое-что интересное.

Оказывается, Земан-шах, проиграв несколько сражений подряд и поняв, что ему не победить, попытался убежать в Пенджаб к местному властителю — Ранджиту Сингху. Хотел купить с помощью одного из камней помощь предводителя сикхов. По пути к Хайберским перевалам он остановился в крепости одного из своих приближенных по имени Ашик, которого ранее осыпал милостями. Этот Иуда принял шаха с почетом, но отправил тайного гонца к баракзаям. Их предводитель примчался с сильным отрядом. Его пропустили в крепость. Земан был схвачен, и прямо во дворе крепости был ослеплен — пуштунский хан жаждал поскорее удовлетворить свою жажду мести.

— Драгоценностей при нем не нашли, куда они делись, никто не знает, — грустно поведал мне Махмуд. — Но хуже всего то, что Ранджит Сингх, уже считавший, что камни у него в кармане, прислал нам ультиматум. Или мы отдаем ему Кохинур, или его армия вторгнется в наши пределы и разрушит Кабул до основания. Единства среди нас нет, как и камней — мы обречены. Если только чудо нас не спасет.

Я напряженно размышлял. К чему такая откровенность? Эти шахи, принцы-претенденты и даже обычные пуштунские ханы, предводители племен, они с детства впитали в себя искусство политической интриги. Что задумал Махмуд, какое коварство? Ведь он только что признался мне, что у некоронованных правителей Кабула недостаточно сил, чтобы встретить нашу армию."

"— Вы полагаете, Ваше Величество, что появление армии моего атамана Платова настолько сильно изменит баланс сил между Гиндукушем и Пенджабом, что повелитель сикхов не осмелится нападать? — осторожно спросил я.

— Кто знает, что в голове у этого язычника⁈ — сердито выкрикнул Махмуд.

— А если все же камни найдутся? Вы отдадите их Ранджиту?

— Перво-наперво, я надену, как положено, Кохинур на правое предплечье и коронуюсь на шахский престол. Этой собаке Шудже придется убраться, поджав хвост, из Кабула в свои владения.

— А Ранджит?

— А твой Платов? — хитро усмехнулся Махмуд, блеснув жемчужными зубами.

Пошла торговля. Рубить меня саблей не будут.

— Полагаю, он предложит сикхам совместный поход против англичан. Они естественные враги Пенджаба, угроза его южным границам. Рано или поздно они придут, и Сингх разделит участь других индийских махараджей. Лишенный реальной власти, будет в ярости наблюдать, как в его стране хозяйничают чужеземцы.

Махмуд задумался. Его рука уже давно убралась от сабли, и сейчас он ею поглаживал свою аккуратно стриженую бороду.