Индийский поход. Хорунжий

Не успел я ее нацепить, как раздался тревожный вскрик Букея.

— Откуда она у тебя?

Я заметил его заметавшийся взгляд.

— Взята с боя.

— Это сабля доверенного человека безбожного Сары Джатова."

"— Можешь про него забыть. Мы встретили его в своих землях, не так далеко от Калмыковской крепости.

— Все правильно. Сарымовцы живут напротив этой крепости в нашей части степи. Видимо, пошли в набег. Они тебе не простят. Считай, у тебя появились кровники как в Хиве, так и к северо-западу отсюда. Думаю, эту саблю заметили, и я почти уверен, что среди моих людей скрываются подсылы Джатова. Они сообщат.

Он произнес это таким тоном, будто отныне за мою жизнь не дал бы и гроша. Я отмахнулся от пустой угрозы. Куда больше меня волновало полученное знание, нужно было срочно готовить донесение Платову. Помимо информации об успешных переговорах, можно сообщить, что обеспокоившее всех нападение на драгунов скорее всего совершено разведывательным рейдом, отправленным хивинцами. Нас ждут на берегах Аму-Дарьи, и это печально. Хотя… Хотя все равно не получилось бы скрыть появление такого огромного войска, как Донское.

Я размышлял об этом, ворочаясь на кошмах в предоставленной мне кибитке, наконец-то спрятавшись от уже ставших привычными ночных звезд над головой. Не спалось, несмотря на то, что светившая над аулом луна давно всех разогнала по юртам, и стих людской шум, блеяние овец, ржание лошадей. Лишь из темноты раздавались пронзительные крики часовых.

— Караб-утырь (3)! — кричали они в ночи.

Отчего-то этот оклик стражников наполнял мое сердце тревогой.

* * *Мой отряд воссоединился на берегах Ембы. Переправа вышла трудной, мы основательно продрогли, и было решено устроить дневку. Обсушиться, перевести дух, покормить гребенцов, Волкова и Рерберга отборной бараниной, дать роздых лошадям и верблюдам, коих у нас прибавилось.

Киргизы снабдили нас не только мохнатыми свежими бактрианами, но и несколькими юламейками — маленькими разборными кибитками. Большие шатры, называвшиеся в этой части степи туркменскими, нам никто не предлагал. И так султан Букей был настолько любезен, что согласился отправить десяток своих лучших нукеров с моим казаком, коему поручил доставить Платову мое подробное донесение (представляю, что скажет атаман по поводу моей грамотности!). И настолько же жадным: коня мне хоть и подарил, но не ахалтекинца, как я возмечтал, а хорошую киргизскую лошадь породы адай — буланой масти, очень выносливую и способную три дня обходится без воды, переносить холод и жару, резво двигаться без устали по пересеченной местности.

— Сможешь на ней за день добраться от моей стоянки до реки Чеган, что несет свои скудные воды у самого подножья Усть-Юрта или пересечь само плато от колодцев Касарма до урочища Урга (4).