Индийский поход. Хорунжий

Муратов понял, чего я хочу. Громко окликнул слуг, те притащили плотные кошмы и расстелили мне дорожку до шатра. Только тогда я соблаговолил сойти с коня и проследовать на аудиенцию у султана.

Нас явно ждали. В шатре уже был накрыт дастархан. На дорогих подносах с чеканкой, наверняка бухарской работы, лежали дымящиеся горы разного мяса и желтого риса, на обливных с узорами блюдах — курт, обжаренные потроха, нарезанная конская колбаса в кишке, надутые пузырями лепешки, в высоких медных кувшинах — кумыс.

Седой, сгорбленный старичок-султан принял меня ласково.

— Сперва поедим, потом разговоры."

"Я не возражал. Давненько не видал подобного мясного изобилия. Особенно мне приглянулось разваристое тушеное баранье мясо на косточках. Муратов мне поведал о необычном способе его приготовления и о… культурно-кулинарном обмене у кочевников:

— Берем барана, свежуем и целиком запихиваем в его желудок. Бросаем в яму, в которой сутки жжем костер, засыпаем землей и так держим всю ночь. Калмыки научили. У них это блюдо называется кюр, а у нас «Iшек». Очень удобно. Не нужно воды, когда готовишь.

Когда голод был утолен, выпит чай и съедено печенье жент, пришло время переговоров. Посреди юрты в очаге горел огонь, наши тени плясали на решетчатых стенках, круглые лица киргизов были полны желания услужить, за которым скрывалась обычная хитрость степняков, веры которым ни на копейку. Но не в данном случае. Султану не с руки ссориться с нами.

Из путаных разъяснений Букея, который позволил себе немного откровенности, как только узнал от меня, что казацкое войско идет на Хиву, я вынес несколько важных моментов. С одной стороны, он перевел дух, а с другой…

Влияние Хивы в Младшем Жузе было огромным.

— Наша безначальная и буйная молодежь бежит к хану на службу, — честно признался султан. — Уверен, его соглядатаи уже сторожат вас и могут подбить разбойников-адаевцев. Дерзость этого рода простирается так далеко, что они даже способны на вас напасть.

— Пусть рискнут, — усмехнулся я. — Но уверен, что когда услышат, что за нами идут два тумена, подожмут хвосты и забьются в дальнюю нору.

— Двадцать тысяч⁈ — ужаснулся султан. — Ты не обманываешь меня, о славный сардар (2)?

Я снова непочтительно хмыкнул.

— Больше, султан, больше. И не забудь про артиллерию. Скоро сам все увидишь.

— Такого войска, да еще с пушками, степь давно не знала! Со времен жестокосердного хромца Тимура.

Букей икнул, огладил жирными пальцами свою клочковатую бороденку, закатил глаза, подсчитывая возможные убытки или прибыль.

Я не стал тянуть и решил немного надавить.

— Хочешь ли ты, султан, доказать свою преданность Белому царю?

— Я жду его решения о нашем переселении с замиранием сердца.