Индийский поход. Хорунжий

Чем я могу отплатить слугам великого падишаха урусов?

— Помочь с переправой через Ембу. Дать мне верных проводников через Усть-Юрт. Прикрыть мой отряд, особенно его арьергард в виде верблюжьего каравана. А когда придет великое Донское войско, способствовать его движению через степь вплоть до Арал-Тенгиза.

— Я пропал! — запричитал Букей. — Хивинцы мне не простят.

— Забудь о них, они трупы. Их кости развеет ветер, а плоть обглодают собаки. Никто не устоит против донских казаков.

Султан покачал головой, повздыхал. Я спокойно ждал решения. Уже знал, каким оно будет.

— Я дам тебе вожатых, — наконец, решился Букей. — За малой частью твоего отряда уже приглядывают мои люди. Раз ты просишь, я отправлю две сотни воинов защитить их на марше, хотя не думаю, что кто-то решится поссориться с моим родом, напав на гостей, следующих через наши земли. Вот ближе к Арал-Тенгизу — там другое дело. Это край удальцов, промышляющих на караванных тропах. Поэтому мы вас прикроем. Не беспокойся.

Не беспокоится? Султан меня принимает за глупца? Я с сомнением посмотрел на круглый как ядро, коротко стриженный затылок Джамульгедина, склоненный в низком поклоне — он принял слова султана за приказ. Букеевцы боятся даже за свое становище, хватит ли у них, нет, не сил, а мужества защитить моих людей? Последующие слова Букея подтвердили мои опасения.

— Мы не готовы поднять оружие против Хивы. Даже не упрашивай. Мне подчинены пять тысяч кибиток — как сам думаешь, много ли воинов я смогу выставить?

— Разве я об этом просил тебе, великий султан? Что скажешь о вашем хане?

— Большая заметня царила в Малом жузе последние пятнадцать лет. Старшина Сары Джатов из рода Байбакты поднял восстание против султанов и на долгие годы взбаламутил степь. Не так давно он убил хана Есима и сбежал в Хиву. Нынешний наш глава Айшуак-хан стар и боязлив, наша Орда не присоединится к вам.

«Не так давно» по казахским понятиям могло означать пять лет назад или месяц. Впрочем, раз главный возмутитель спокойствия исчез из киргиз-кайсацкой степи, оно нам на руку.

— Что с переправой всего войска через Ембу?

— Наши края бедны лесом. Мы подготовим много бурдюков. Надутые воздухом, они помогут перебраться через студеные воды Гем-реки. Больше ничем помочь не смогу. Разве что продать немного верблюдов и овец, — в его глазах блеснула жадность.

— Уже немало, — покровительственно заметил я. — Твои услуги, султан, будут по достоинству оценены. Тебя отблагодарят серебром и добрым словом, замолвленным у подножия престола Белого царя.

Султан так обрадовался, что решил подарить мне коня. Он поднялся с кошмы и позвал меня за собой. Мы вышли из юрты. Муса тотчас подал мне мою шашку, которую я снял перед тем, как вступить в султанские покои.