Индийский поход. Атаман

Потом, когда на нас стали нападать маратхи, был выкопан большой ров. Не так давно его засыпали и превратили в улицу. Никто не осмеливался бросить вызов Почтенной компании.

Сказав эти слова, мои провожатые смутились. Своими глазами видели тех, кто решил не просто бросить вызов англичанам, но имел для этого достаточно сил и средств. Часики тикали, приближая гибель столицы Бенгалии.

(1) Дхоти — традиционный индийский вариант, заменяющий брюки, прямоугольная полоса ткани длиной 2—5 м, обёртываемая вокруг ног и бёдер с пропусканием одного конца между ног.

(2) Бания Калькутты — это не каста, а объединение торговцев, банкиров и ростовщиков без различия происхождения. Под влиянием англичан сложился некий тип члена бании — бабусы. Это были люди с зачатками английского воспитания, склонные к погоне за наживой и безудержным кутежам. Впоследствии из их среды вышли многие известные деятели Индии.

(Бегум Самру — княгиня Сардханы, военачальник и богатейшая женщина)

Глава 16

Особняк Бабу Рамдулала Дея был воплощением власти денег. Мы свернули с широкой аллеи на тихую, идеально чистую улицу и остановились перед коваными ажурными воротами. За ними открылся небольшой ухоженный сад, благоухающий ночными цветами, радующий ровными линиями стриженных кустарникова. В глубине его высился дворец. Не дом — именно дворец, способный принять уйму народу. Массивное трехэтажное здание, выкрашенное в темно-красный цвет, напоминало рубин в свете факелов и многочисленных фонарей у входа. Его фасад был подчинен строгой геометрии, создаваемой рядами сдвоенных колонн. Между ними светились теплым желтым светом большие окна, защищенные от пыли и уличного шума зелеными ставнями и вычурными коваными решетками. Черепичная крыша с изящными фронтонами возвышалась над открытой верандой третьего этажа, довершая впечатление мощи и изысканности. Это был не просто богатый дом; это была твердыня финансовой империи бенгальского Ротшильда.

Нас встретили молчаливые слуги в белых ливреях, приняли лошадей и проводили через прохладный мраморный вестибюль, уставленный огромными вазами с живыми орхидеями, в просторный зал. Интерьер поражал. Восточная роскошь — дорогие персидские ковры, шелковые ткани на стенах, резная деревянная мебель с инкрустацией слоновой костью — была искусно вписана в европейский антураж в виде высоченных 10-метровых колонн с греческими капителями. В глубине зала притаился небольшой семейный храм, большая лестница вела наверх в жилые комнаты.

— Вам нужно отдохнуть с дороги, — любезно предложили мои провожатые. — Мы приготовили комнату, где можно немного поспать. Там вы найдете уже налитую ванну.