Индийский поход. Атаман

— Фейзулла-хан! — продолжал я тем временем инструктаж. — Всех рохиллов разворачивай в широкую лаву, и вперед на передовую линию. Каре не атаковать ни в коем случае! Только шеренги или побежавших. Сломай им строй, и тогда бригада Полмана и мадам Иоанна оставят от англичан лишь рожки да ножки.

— Понял, атаман-сахиб, да, рожки-ножки, да! — возбужденный вождь рохиллов рвался в бой, он мечтал стать человеком-легендой — тем, кто наконец-то победит проклятых инглиси.

— Полковник Ступин!

— Я! — громко откликнулся бывший сержант гарнизонной роты, а ныне командир полнокровного полка, в котором бывшие урус-сардары стали капитанами и майорами. Так было правильно, повысил их без раздумий еще во время похода на Ауд.

— Гуркху кампу атакует цепями, как учили, резервные полки англичан. Пусть не спешат бросаться со своими кукри вперед — пора показать себя непобедимой стрелковой пехотой.

— Слушаюсь! — немного неуверенно отозвался Иван Григорьевич.

Я сурово посмотрел на гуркхских джемадаров. Погрозил им кулаком.

— Рана! Смотри мне, без самодеятельности!

Курух перевел, маленький горец расплылся в улыбке, принялся кланяться, прижимая руки к сердцу, будто я пообещал взять в жены самую красивую девушку из его деревни. Делал, поганец, такие заходы, уж больно хотелось ему породниться со своим божеством, то бишь со мной.

— В атаку! — взревел я и картинно простер вперед шашку.

Отряд Черного Флага понесся за славой.

Первыми пали батареи, их обслугу изрубили рохиллы и поскакали дальше. Гуркхи развернулись в цепи и начали перестрелку с английской легкой пехотой. Несли потери — куда ж без этого? — но не отступали. Давили и давили, стреляя очень метко, словно рождались не только с кукри, но и с мушкетом.

Эх, нам бы сейчас зембуреков! Но эти любимые Назаровым твари категорически отказывались ходить по ночам.

— Нужно ребятам пособить! — сказал я своим казакам, которых оставил при себе. — Айда на батарею!

6-фунтовые орудия очень удачно смотрели на запад, на шеренги королевских стрелков. Но как из них стрелять?

— А ну-ка! Дайте мне, — раздвинул станичников Козин и споро зарядил орудие картечью.

В Измаиле научился? Ветеран — этого у него не отнимешь!

— Помогай! — гаркнул урядник.

Казаки бросились наводить орудие, помогая себе ганшпугами.

— Пали!

Пушка выстрелила, картечь стеганула по шеренге англичан, разваливая ее как подгнивший штакетник. Гуркхи радостно завопили и бросились в рукопашную. Похоже, английскому резервы кирдык?

Из клубов порохового дыма вынырнул одинокий всадник в офицерской двууголке. Он бесстрашно поскакал на нас, не обращая внимания на жужжащие вокруг пули. В его руке был палаш — настолько тяжелый, что он не вздернул его, а держал, слегка согнув руку в локте, острием вниз под углом в сорок пять градусов.