Индийский поход. Атаман

Как мы, горцы Фрейзера, всегда говорим?

— Я готов! — завопили сотни глоток. В эту минуту шотландцы 78-го простили своему полковнику его любимую забаву пороть их для острастки.

Их становилось все меньше и меньше, все теснее и теснее смыкался квадрат каре вокруг батальонного знамени.

— Поделись, патроном, солдат, — попросил Харнесс, протянул руку и… забулькал, опрокинулся назад с простреленной насквозь шеей.

На него упал сверху знаменосец, флаг закачался, заваливаясь, но не было никого, кто мог бы его подхватить.

* * *Из-под копыт взметнулась пыль — мы возвращались на запад. Туда, где гремели пушечные залпы и беспросветный мрак точечно разрывался вспышками выстрелов. Этот чертов Лейк меня переиграл! Передо мной лежал его беззащитный лагерь с немногочисленной охраной, каждый в моем Отряде понимал, что там можно озолотиться. Но я приказал возвращаться, и никто не посмел ослушаться. Атаман сказал — этого было достаточно даже для таких безбашенных типов, как саланги. За время, проведенное в отряде, люди привыкли доверять своему командиру, а кому не хватило мозгов, тем популярно объяснили мои фанаты. Таких хватало — по Отряду циркулировали самые фантастические слухи о персоне Петра-сахиба. А розданный миллион рупий угомонил самых жадных. Ха, миллион! Вышло не так уж и много, когда на всех поделили. По сто рупий на рыло, а инлусам — по полтосу. Но народ проникся так, будто золотом засыпал с ног до головы!

Мы спешили. Я понял, что случилось, мгновенно: Лейк решил поставить на карту судьбу своей армии, пан или пропал. И если мы опоздаем, «пропал» выпадет на нашу долю. Гуркхов расхватали афганцы по методу людей Азмуддина-ходжи — гизарейцы в своих горах постоянно ездили на лошади по двое, я на это обратил внимание еще на перевале Саланг, — так что задержки с пехотой удалось избежать. Шли легким галопом, переходя время от времени на шаг — не дело гнать во весь опор в преддверии сражения. Шум битвы все ближе и ближе, все светлее и светлее становилось кругом. Восходящее солнце нам на руку — проще использовать наше подавляющее численное превосходство."

"Открывшаяся панорама заставила запеть мое сердце. Мы вышли точно в тыл английской армии, ее пушки так и просили: приди и возьми. Ну что ж, генерал Лейк, у вас был шанс на победу. Теперь пеняйте на себя. Если успеете. Обычно мертвые себе голову пеплом не посыпают…

— Азмуддин-ходжа! На тебе парни в клетчатых юбках на правом крыле. Загони их в реку! В конную атаку не бросайся. Пугай их, не давай развернуться, добраться до своих и обстреливай издали. Джезайлы дальнобойнее, так что всех перебьете, не потряв людей. Нам они еще понадобятся — ведь нас ждет Калькутта!

— Калькутта! — взревели саланги и унеслись кошмарить горцев Фрейзера.