Индийский поход. Атаман

Красиво! Одинокий всадник атакует захваченную врагом батарею. Хочешь войти в историю, англичашка?

Я тронул коня пятками ичигов, подхватил на ходу пику, оставленную суетившимся у пушки казаком. Постепенно ускоряясь, переводя коня в галоп, выставил вперед острие, вспоминая многочисленные тренировки с урядниками. Я теперь не та развалина, что кувыркнулась с коня в начале всех начал — я теперь с конем одно-одно! Мир вокруг замер, превратился в смазанную картинку, звуки отключились, остались только мы двое — англичанин и я. Видел каждую черточку его лица с обиженным мальчишеским выражением. Видел, как он что-то выкрикнул и начал поднимать палаш. Видел, как мощно перекатывались мышцы плеч под лоснящейся шкурой его крупного коня английской породы.

Сблизились.

Я плавно повел пикой, нацеливаясь и натягивая поводья, нанес колющий удар. Скорости брошенного в галоп коня хватило, чтобы мой выпад вынес офицера из седла на противоходе. Выдернуть, как положено, пику назад не успел — ее древко вошло во вражеское тело до половины. Он так и рухнул, хватаясь за пику, уронив палаш. Хопнулся с размаха, вогнав торчавшее из спины острие в землю.

Я соскочил с коня, наклонился над сраженным офицером.

— I’m Commander-in-Chief Lake, — прохрипел он и забился в агонии.

Луч солнца упал на нас с неба. Я поднял глаза. Ослепительно белый круг с желтым ободком и в кровавом ожерелье пробился наконец сквозь сиреневую дымку. Ну, здравствуй, солнце, нашей победы!

(1) Легкие роты — прообраз знаменитой британской легкой бригады, находившейся в тот момент в стадии формирования. Их обычно использовали в авангарде или в арьергарде.

(2) Увидеть и умереть."

"(сикхи-ниханги, бросающие боевые кольца в врагов. Всем известная летающая тарелка — это дочка смертельного оружия)

Глава 15

На второй день после разгрома англичан я с радостью сбежал из долины Карамнасы. Жестко пресекал попытки своих афганцев развлечься пытками, но как остановить то, что завертелось в других лагерях? Что творилось у сикхов? Там собрались ребята без тормозов, а их вождь, Ранджит, тяжело раненый, не управлял ситуацией. Ему грозила ампутация ноги, он был зол, очень зол и, кажется, наслаждался криками английских сипаев, которых свежевали заживо рядом с его палаткой.

— Дарю тебе гуркхов, — сказал мне при встрече, когда я пришел его проведать. — Накажи инглиси, ты сможешь. Я верю.

Победа над англичанами не обошлась без замечательных последствий. Ладно казна — ее не просто вернули, но утроили и тут же переругались, кому сколько причитается. Куда важнее оказались события, последовавшие за разгромом Лейка.

Жители Бенареса, жадно ловившие любые новости из-за реки, решили размять мускулы.