Империя Инфернум. Крокус

Опустил засов и притронулся к рукояти кинжала. С интересом наблюдал, как он разглядывает нагое тело Нирель, лишь местами прикрытое простынею. Сам залюбовался интимным зрелищем. Подошел к девушке и разбудил ее прикосновением, чтобы смерть несчастного не была для нее неожиданностью.

Нирель распахнула глаза, и я увидел в них разочарование. Наверное, она ждала вовсе не меня. Но сейчас мне было не до того, чтобы думать о ее чувствах. Наклонился и шепнул ей на ухо:

– Не бойся. Зажмурь глаза.

Она не подчинилась, привстала и посмотрела на нагила. Сразу узнала в нем гонца Инфернума по красной одежде, но не успела вымолвить и слова, как я достал кинжал из ножен и полосонул его по горлу. Он и сам не успел ничего понять.

Вторая жертва во имя любви!

Нагил упал на пол, и в ушах зазвенело от дикого крика Нирель. Казалось, голова разорвется в клочья. Она зарыдала в ладони, прикрывая рот, а глаза отражали ужас. Я напугал ее. Я знал, что так будет и хотел все исправить, но закапывать труп уже поздно. Я смогу избавиться от него только после отъезда Кирона. А пока Нирель придется разделить комнату с мертвым гонцом.

– Прошу, не кричи. Я все уберу. Потерпи эту ночь.

– Ты сумасшедший! Будь ты проклят! За что ты так со мной?! Лучше убей! Зачем заставляешь смотреть на все это?! Что ты хотел этим показать?! Свое превосходство надо мной?! Так мне давно известно, что ты сильнее слабой женщины, лишенной дара!

– Дело не в этом. Потрепи одну ночь, и я выпущу тебя из плена этой комнаты…

– И отведешь в новую? – перебила она, мертвенным взглядом буравя потолок.

Я не знал, что ответить, ведь она права. Так и будет.

Я поспешил покинуть комнату. Отправился в покои Келеара, чтобы проверить, как он. Стоша кормила его с ложки, сидя на кровати. Я не стал им мешать. Наказал прислуге плотно закрыть за собой подземелье и пошел в свои покои.

Эта ночь далась мне нелегко. Я не уснул ни на секунду. Все думал о предстоящей встрече с Кироном, вновь и вновь проворачивая в голове наш диалог. А с первыми рассветными лучами вышел в коридор. Брел в темноте так медленно, что вышел из поместья в яркий дневной свет. Прищурился, шагая по каменистой дорожке, и остановился у ворот. Никто в них не стучал, но я уже слышал, как они содрогаются от натиска императора. Мысли сводили меня с ума, а совесть умоляла сознаться во всем и сдаться, рассчитывая на сохранение своей никчемной жизни. Вот только этой самой жизни у меня нет без нее. Я должен бороться до конца. Только так можно добиться долгожданной цели.

Я опустился на корточки за несколько метров до ворот и стал ждать своего триумфа или смести. Сегодня все решится."

"Кирон не заставил себя долго ждать. Я не успел погрузиться в раздумья, как услышал топот буртов, а потом и стук в ворота. Наглый, громкий, требовательный.