Империя Инфернум. Крокус

Разумом понимал, что еще немного и сломаю ее изощренными пытками, но буду ли любить то, что от нее останется? Наверное, нет. Когда-то я до дрожи боялся, что Кирон погубит столь редкий цветок, а сейчас сам безжалостно сминал нежные лепестки. Теперь мне хотелось большего, чем интимная близость, хотя даже будучи в оковах Нирель возбуждала меня больше всех женщин на свете. Я жаждал взаимных чувств, страсти, любви и преданности. Но как этого добиться от женщины, которая боготворит другого? Заставить? Не получится. Мне нужна искренность, а не фальшь. Я старался создать приятную обстановку, но она ее не оценила. Полоснула кинжалом по лицу. Отвергла, плюнула в лицо. Ей проще меня убить, нежели разделить постель. Так больно и обидно чувствовать холод от той, кого любишь больше жизни. Неприятно до такой степени, что слезы проступают на глазах. Я никогда раньше не плакал. Это удел глупых мау. Но Нирель вывернула мою душу наизнанку. Мне было гораздо больнее, чем ей. Физическая боль проходит, а душу не залатать.

Покинув подземелье, я сразу направился в беседку. Еще до того, как посетить красную комнату, я приказал Стоше погулять с Келеаром. Ребенок не может постоянно сидеть запертым в четырех стенах. Ему нужен свежий воздух и простор.

Еще издалека я увидел, как мальчишка бегает вокруг клумб, а гарпи за ним не поспевает. Странно. Я ненавидел Кирона, но привязался к его сыну, как к родному. Я бы никогда не позволил себе обидеть ребенка Нирель, но при этом истязал ее саму. Я не мог понять, что со мной творится. Почему вообще пошел на такой риск? На что рассчитывал? В глубине души понимал, что она меня не хочет, но крохотная надежда на любовь не умирала во мне никогда, так же, как ее надежда на то, что придет спаситель в лице Кирона. Когда я думал об императоре Инфернума, у меня подгибались колени. Нет в Оливиуме более беспощадного и жестокого правителя. Нирель смягчила его до такой степени, что он вызволил свою мать из плена, но я знал, что костер все еще не потушен. Стоит затронуть его больное место и от империи останется лишь пепел. Он погубит всех, кто посмеет посягнуть на самое святой. Это будет не война, а уничтожение всего живого. А меня он убьет в первую очередь.

Страх сжимал горло, но я смотрел на радостного мальчугана и верил в лучшее. Пройдет время и Кирон смирится с потерей, а мы обретем счастье. Надо только подождать. Но как долго я смогу держать Нирель в подземелье? Нет! Уже пора выпустить ее, разрешив ходить по поместью. Завоевывать ее любовь лаской и заботой.

Я услышал быстрые шаги за спиной. Обернулся и увидел круглые иссиня черные глаза Курта. Он не успел отвесить поклон и запыхавшимся голосом произнес:

– Господин, у ворот стоит гонец из Инфернума. Он передал вам послание.

Гарпи вручил мне скомканный листок бумаги.