Во имя любви

– Твои старания будут восхитительны.

– Спасибо, – прошептала Пенелопа.

А Кэм снова улыбнулся и сказал:

– А теперь, Пен, иди сюда и сделай меня счастливым. На сегодня это твоя единственная обязанность.

Пенелопа смотрела на мужа и с трудом сдерживала возражения. Да, конечно, она хотела сделать Кэма счастливым. Но еще больше она хотела хоть как-то контролировать происходящее. И начать она собиралась именно сегодня. Разумеется, она прекрасно знала, что Кэм никогда ее не полюбит. Необходимо было признать и принять это раз и навсегда. Ведь когда-то она так и сделала. Девятнадцатилетняя Пен была мудра не по годам. А двадцативосьмилетняя Пенелопа превратилась в сентиментальную дурочку.

Прочитав в глазах Кэма страстное желание, Пен поняла, что в этом они равны. Он сказал, что она смелая. Да, ей действительно потребуется смелость, чтобы добиться поставленной цели. И тогда их ночи станут королевством, где будет править она.

Глава 27

Поднявшись с кровати, чтобы снять сюртук, Кэмден заметил горевшее в глазах Пен возбуждение… и что-то еще, чего он не смог понять.

Незнакомое выражение в глазах жены всегда сбивало его с толку. Это было все равно что увидеть привидение, стоящее за спиной старого друга. Немного жутко. И вместе с тем пленительно и невероятно заманчиво.

Впрочем, все в Пен было невероятно заманчивым и соблазнительным.

Неистовый чувственный голод очень тревожил Кэмдена. Он угрюмо напомнил себе, в каком затруднительном положении оказались его родители и дядя, когда их интимные отношения и чувства стали достоянием гласности.

Стащив с себя рубашку, Кэмден снова взглянул на жену – и вдруг встревожился. Было абсолютно ясно: Пенелопа что-то задумала. Но что именно?..

Пен вновь облизала губы, но теперь не было ни капли нервозности – одно лишь сладострастие. Причем охватившее Кэма возбуждение оказалось столь сильным, что он остался глух к тревожным сигналам.

– Сними брюки… – Исполненный жаркой страсти голос жены заставлял Кэмдена содрогаться от желания.

Он замер в изумлении, все еще держа в руках рубашку.

– Что ты сказала?..

Пен пожала плечами, не отводя взгляда от пояса его брюк.

– Ты ведь попросил меня быть самой собой, верно?

– Да, верно. В обществе.

– А я поняла так, что везде. – Пенелопа опять облизала губы. И каждый раз, когда она так делала, температура тела Кэмдена повышалась градусов на десять.

– Иди сюда, – сказал он. – Я помогу тебе избавиться от сорочки.

Пен улыбнулась так, как если бы слова мужа ничего для нее не значили.

– Сначала я хочу увидеть тебя обнаженным, Кэм. С этими словами Пен указала изящным пальцем на скрывавшуюся под тканью брюк возбужденную плоть.

Кэм, как хозяин дома, не одобрял Пен, взявшую власть в свои руки.