Во имя любви

Прежде Кэм всегда раздевался в собственной спальне.

– Пен, я говорю тебе это еще раз, а потом больше не вернусь к этой теме. Пожалуйста, стань самой собой.

– Но тогда я буду противиться твоим приказам, – резонно заметила Пенелопа.

– Следовательно, я не стану отдавать тебе приказы.

Все еще настороженно поглядывая на мужа, Пен подошла к кровати и облокотилась об одну из опор.

– Я буду наивной дурочка, если поверю в это.

Кэмден потянулся к галстуку. Золотая печатка ярко блеснула на его пальце, когда он проговорил:

– Подумать только… Я призывал эту женщину к откровенности…

– Да, подумать только, – эхом отозвалась Пен.

Кэмден внимательно посмотрел на нее и с уверенностью в голосе проговорил:"

"– С того самого момента, как ты стала моей женой, я ни разу не пожалел, что потерял леди Марианну. Ты – именно та женщина, которая мне нужна. Разумеется, я не собирался жениться на тебе, когда отправился в Италию, но я ничуть не жалею, что сделал это. Надеюсь, ты позволишь мне доказать, что я могу быть хорошим мужем. Чтобы ты тоже ни о чем не сожалела.

– Но Кэм…

– По крайней мере, ты больше не называешь меня «вашей светлостью», – произнес Кэмден с кривой усмешкой и тут же вновь заговорил: – Ты постоянно напоминаешь мне о том, чего я лишился, женившись на тебе. Но ты тоже кое-что потеряла, – может, даже больше, чем я. Знаю, ты несчастна, и я сделаю все, чтобы изменить это. Но прежде всего ты должна понять, что вовсе не являешься неудовлетворительной заменой другой женщины. И если ты полагаешь, будто я каждую ночь прихожу в твою постель, проклиная тот факт, что на твоем месте не леди Марианна, то ты окончательно сошла с ума. Преследующие тебя демоны – это всего лишь химеры. Я надеюсь, что со временем ты начнешь мне доверять.

– Я и так тебе доверяю, – пробормотала Пен, не глядя мужу в глаза.

– Настолько доверяешь, что отпрыгиваешь от меня на целую милю, когда мы находимся на людях.

– Просто я не привыкла…

– Да, знаю, – кивнул Кэмден. И теперь его зеленые глаза напоминали сверкающие изумруды. – Семейная жизнь в новинку для нас обоих, но при желании мы сможем превратить ее в нечто восхитительное.

Кэмден говорил совершенно правильные вещи, и ей, Пен, следовало бы радоваться. И все же она не могла не заметить одного огромного пробела в его пламенной речи об их счастливом будущем. Пен оценила его откровенность, однако ее глупое и томившееся сердце желало услышать слово «люблю». Увы, Кэм навсегда изъял это слово из своего лексикона.

Тихонько вздохнув, Пен проговорила:

– Хорошо, я постараюсь.

Губы Кэмдена дрогнули в улыбке, от которой Пен захотелось растаять так же, как и от его недавнего нежного поцелуя. Она была очень уж восприимчива к проявлению нежности со стороны Кэмдена, и это ее пугало.