Во имя любви

На нем был все тот же бархатный халат, а на лице – полное спокойствие.

«Возможно, он пришел пожелать мне спокойной ночи», – промелькнуло у Пен. Но тут она заметила на столике у кровати бутылку красного вина, стоявшую рядом с пустыми бокалами. Памятуя, чем закончился его визит с бренди, Пенелопа снова насторожилась.

– Чего ты хочешь, Кэм?

Герцог медленно подошел к столику, наполнил бокалы вином и протянул один жене."

"– Думаю, мы все сделали совсем не так, – сказал он со вздохом.

Совершенно сбитая с толку, Пен нахмурилась.

– Ты хочешь сказать, что должен был напоить меня до того, как лечь со мной в постель, а не после этого? – осведомилась она.

Тут губы Кэмдена вдруг дрогнули в улыбке, и он, покачав головой, ответил:

– Нет-нет.

– Тогда что ты хочешь сказать?

Кэм указал на стоявшие перед камином кресла.

– Я хочу сказать, моя дорогая жена, что нам нужно поговорить.

Глава 20

Пен смотрела на мужа настороженно, но, во всяком случае, она готова была его выслушать. И теперь, сидя в кресле, она выглядела точно богиня, несколько минут назад страстно и чувственно занимавшаяся любовью. Ее черные волосы рассыпались по плечам, а голубой пеньюар, скроенный на манер греческой туники, выгодно подчеркивал все изгибы тела.

В отсветах камина Кэмден заметил багровую отметину на ключице жены. Совсем рядом с тем местом, где отчаянно трепетал пульс. Отметина свидетельствовала, что отныне эта женщина принадлежит ему. По телу Кэмдена прокатилась волна желания, однако он справился с порывом. Ведь один раз он уже попытался попытать счастья – и к чему это привело? Терзаемый чувством вины, Кэм вспомнил перепачканные кровью бедра Пен. А крик, сорвавшийся с ее губ в тот момент, когда он слишком уж резко вошел в нее, до сих пор звучал у него в ушах.

Пенелопа же смотрела на мужа так, словно ожидала нападения.

– Я уже сказала, что не хочу обсуждать твои предположения, – заявила она.

Кэм невольно поморщился и пробормотал:

– Очень жаль. Но мы все равно должны поговорить.

Пен одарила мужа гневным взглядом.

– Полагаю, ты снова собираешься извиняться.

Кэмден подвинул кресло к камину и сделал глоток из своего бокала. Однако вкус вина не шел ни в какое сравнение со вкусом поцелуев Пен. «Но как же столь прекрасная и чувственная женщина умудрилась так долго оставаться девственницей?» – мысленно удивлялся герцог.

– А тебе станет от этого легче? – спросил он.

– Наверное, нет, – ответила Пен.

Кэмден снова поморщился и со вздохом сказал:

– Тебя не было в Англии очень долго.

– Какое отношение это имеет к тому, что произошло?

Кэмден снова помолчал. Потом тихо сказал:

– Видишь ли, в Лондоне о тебе ходили сплетни… – О Господи, как бы ему хотелось относиться к досужим домыслам столь же спокойно, как все Торны.