Армадэль, или Проклятие имени

Дочери Евы все еще наследуют достоинства и проступки своей матери, но сыновья Адама в это последнее время способны бросить назад знаменитое яблоко с поклоном и со словами: «Нет, благодарю, оно может ввести меня в беду». Когда Аллан, удивленный и разочарованный, отошел от мисс Мильрой на переднюю часть лодки, Педгифт-младший встал и пошел за ним.

«Вы премиленькая девушка, – думал этот дальновидный и умный молодой человек, – но клиент все-таки клиент, и мне жаль сообщить нам, мисс, что это не годится». Он тотчас принялся развлекать Аллана, обратив его внимание на новый предмет. Осенью на озерах будут гонки судов, и мнение его клиента, как владельца яхты, могло быть важно для комитета.

– Это для вас должно быть нечто новое, сэр, – гонки судов на пресной воде, – сказал он вкрадчивым тоном.

Аллан тотчас заинтересовался и отвечал:

– Совершенно новое. Пожалуйста, расскажите мне."

"Что касается остального общества на другом конце лодки, то оно как будто хотело подтвердить сомнения миссис Пентикост относительно того, будет ли продолжаться удовольствие этого дня. Естественное чувство раздражения при обманутом ожидании, в которое повергла ее неловкость Аллана, перешло у мисс Мильрой теперь в безмолвную досаду от собственного чувства унижения и поражения. Майор впал в свою обычную задумчивость и рассеянность, его мысли однообразно вертелись с колесами его часов. Пастор все еще скрывал расстройство своего желудка от глаз публики в углублении каюты, а мать пастора с готовым лекарством сидела на страже у дверей. Женщины в летах миссис Пентикост и с ее характером вообще любят предаваться дурному расположению духа.

– Так вот что вы называете удовольствием! – говорила старушка, качая головой с кислой улыбкой. – Как глупы были мы все, что оставили наши спокойные дома!

Между тем лодка тихо плыла по извилинам водяного лабиринта, лежавшего между двумя озерами. Вид с каждой стороны теперь ограничивался только нескончаемыми рядами тростника. Не было слышно ни малейшего звука ни вблизи, ни вдали. Ни малейшего проблеска обработанной или обитаемой земли не виднелось нигде.

– Здесь немножко печально, мистер Армадэль, – сказал всегда веселый Педгифт. – Но мы сейчас выедем отсюда. Посмотрите сюда, сэр: вот Герль Мир.

Тростник расступился направо и налево, и лодка вдруг выехала в широкий круг воды. Около ближайшей половины круга вечный тростник еще окаймлял край воды. Вокруг дальней половины опять показалась земля – то печальными песочными холмами, то травянистым берегом. В одном месте земля была занята плантацией, в другом – строениями уединенного старого кирпичного дома, с дорожкою, шедшей около садовой стены и кончавшейся у воды.