Армадэль, или Проклятие имени

Что-то взволновало Аллана, подобно упреку совести, когда его мысли обратились к верному другу, оставшемуся дома и прилежно трудящемуся над управительскими книгами для его интересов и для него.

«Милый товарищ, – думал Аллан. – Я так буду рад видеть его в Мире. Удовольствие этого дня не будет полно, пока он не присоединится к нам!»

– Ошибусь я или нет, мистер Армадэль, если угадаю, что вы думаете о ком-то? – тихо спросил голос позади Аллана.

Он обернулся и увидел возле себя дочь майора. Мисс Мильрой, не забыв нежного свидания, происходившего за коляской, приметила своего поклонника, задумчиво стоящего одного, и решилась доставить ему новый случай, пока ее отец и молодой Педгифт стояли на башне.

– Вы знаете все, – отвечал Аллан, улыбаясь. – Я думал о ком-то.

Мисс Мильрой украдкой посмотрела на него: взгляд ее ободрял его говорить. В голове мистера Армадэля могло быть только одно существо после того, что произошло между ними в то утро. Воротить его к прерванному разговору об именах будет истинным милосердием.

– Я тоже думала о ком-то, – сказала миссис Мильрой, и вызывая, и отталкивая признание. – Если я скажу вам первую букву имени моего кого-то, вы мне скажете первую букву вашего?

– Я скажу вам все, что вам угодно, – отвечал Аллан с энтузиазмом.

Она кокетливо отступала от того самого предмета, к которому желала приблизиться.

– Скажите мне прежде вашу букву, – сказала она тихо, не смотря на него.

Аллан засмеялся.

– Моя первая буква «М», – сказал он.

Она вздрогнула. Страшно было, что он думал о ней по фамилии, а не по имени, но это было все равно, если только он думал о ней.

– А ваша буква? – спросил Аллан.

Она покраснела и улыбнулась."

"– «А», если уж вы непременно хотите знать! – отвечала она шепотом и неохотно.

Она еще раз украдкой посмотрела на него и с наслаждением откладывала блаженство признания.

– Сколько слогов в этом имени? – спросила она, застенчиво чертя узоры по песку своим зонтиком.

Никакой мужчина, хоть сколько-нибудь знающий женщин, не был бы так опрометчив в положении Аллана, чтобы сказать ей правду. Аллан, не знавший совершенно женской натуры и говоривший правду, сплошь да рядом отвечал, точно на допросе в суде:

– Это имя состоит из четырех слогов.

Потупленные глаза мисс Мильрой сверкнули на него, как молния.

– Из трех! – повторила она с изумлением.

Аллан был так простодушен, что даже теперь не понял предостережения.

– Я знаю, что я не мастер различать слоги, – сказал он со своим добродушным смехом, – но не думаю, чтобы я ошибался, разделяя имя Мидуинтера на четыре слога. Я думал о моем друге… Но оставим мои мысли. Скажите мне, кто «А». Скажите мне, о ком думали вы?

– О первой букве в азбуке, мистер Армадэль, и я решительно не скажу вам ничего больше.