Армадэль, или Проклятие имени

Солнце спускалось к горизонту на чистом небе, и вода, где отражение солнца не падало на нее, начала казаться черной и холодной. Уединение, бывшее успокоительным, тишина, казавшаяся очаровательной на другом озере при дневном свете, здесь наводили грусть и холод в безмолвии и меланхолии кончавшегося дня.

Лодку направляли через Мир к заливу, у травянистого берега. Две плоскодонные лодочки, употребляемые на Бродсах, лежали в заливе, и люди, занимающиеся рубкой тростника, которым принадлежали эти лодки, удивляясь появлению посторонних, молча выглядывали из-за угла старой садовой стены. Никакого другого признака жизни не чувствовалось нигде. Жители Герля Мира не видали никакого экипажа. Ни мужчина, ни женщина не приближались к берегам Герля Мира в этот день.

Молодой Педгифт еще раз посмотрел на свои часы и обратился к мисс Мильрой.

– Может быть, вы увидите гувернантку, когда приедете в Торп-Эмброз, – сказал он, – но теперь вы уже не увидите ее здесь.

– Вы лучше знаете, мистер Армадэль, – прибавил он, обратившись к Аллану, – можно ли положиться, что ваш друг сдержит слово.

– Я в этом уверен, – отвечал Аллан, осматриваясь вокруг с видом обманутого ожидания, которое он не думал скрывать от присутствующих.

– Очень хорошо, – продолжал Педгифт-младший. – Если мы разведем огонь для чая на открытом месте здесь, ваш друг найдет нас по дыму. Это индейский способ отыскивать человека в степи, мисс Мильрой, а здесь почти так же дико, как и в степи.

Есть искушения, особенно небольшие, против которых никак не может устоять женская натура. Искушение направить всю силу своего влияния, как единственной молодой девушки во всем обществе, чтобы расстроить намерение Аллана встретиться с его другом, было слишком сильным для дочери майора. Она бросила на улыбающегося Педгифта взгляд, который должен был бы поразить его, но кто когда поражал нотариуса?

– Я нахожу, что это самое пустынное, самое скучное и самое отвратительное место, какое только случалось мне видеть! – сказала мисс Нили. – Если вы непременно хотите делать здесь чай, мистер Педгифт, для меня не делайте. Нет, я останусь в лодке, и, хотя решительно умираю от жажды, я не дотронусь ни до чего, пока мы не вернемся к другому озеру.

Майор раскрыл губы, чтобы возражать, к неописуемому восторгу его дочери.