Армадэль, или Проклятие имени

Миссис Пентикост встала со своего места, прежде чем он успел сказать слово, и, осмотрев всю перспективу и не видя нигде экипажей, спросила с негодованием: «Неужели они вернутся опять к тому самому месту, где они оставили экипажи?» Узнав, что именно это и предложено и что по свойству местности экипажи не могли приехать к Герлю Миру, не вернувшись опять назад в Торп-Эмброз, миссис Пентикост, имея в виду интересы сына, тотчас объявила, что никакая власть на свете не заставит ее остаться на воде после сумерек.

– Кликните мне лодку! – закричала старушка в сильном волнении. – Где есть вода, там есть и ночной туман, а где есть ночной туман, там сын мой Самюэль простужается. Не говорите мне о лунном сиянии и о чае, вы сошли с ума! Эй! Вы, двое! – закричала миссис Пентикост безмолвным людям на берегу. – По шести пенсов каждому из вас, если вы отвезете меня и моего сына назад.

Прежде чем Педгифт успел вмешаться, Аллан сам решил затруднение с терпением и добродушием."

"– Я никак не могу допустить, миссис Пентикост, чтобы вы вернулись в какой-нибудь другой лодке, а не в той, в которой вы приехали, – сказал он. – Нет никакой необходимости, так как вам и мисс Мильрой не нравится это место, чтобы кто-нибудь сходил на берег, кроме меня. Я должен выйти. Друг мой Мидуинтер никогда еще не нарушал данного мне слова, и я не могу оставить Герль Мир, пока есть возможность видеть его здесь. Но нет никакого повода, чтобы я мешал вам по этой причине. С вами поедут майор и мистер Педгифт, и вы можете возвратиться к экипажам до сумерек, если поедете сейчас. Я подожду здесь с полчаса, а потом приеду к вам в лодке этих людей.

– Вы ничего умнее не говорили сегодня, мистер Армадэль, – сказала миссис Пентикост, садясь с поспешностью. – Скажите же им, чтобы поторопились! – закричала старушка, грозя лодочникам кулаком. – Скажите им, чтобы они поторопились!

Аллан отдал необходимые приказания и вышел на берег. Осторожный Педгифт хотел идти за ним.

– Мы не можем оставить вас здесь одного, сэр, – сказал он шепотом. – Майор поедет с дамами, а мне позвольте остаться с вами в Мире.

– Нет, нет! – сказал Аллан. – На лодке все не в духе. Если вы хотите услужить мне, останьтесь с ними и употребите все силы, чтобы развеселить их.

Он махнул рукой, и гребцы оттолкнули лодку от берега. Все также замахали руками, кроме дочери майора, которая сидела поодаль от других, закрывая лицо зонтиком. Крупные слезы выступили на глазах Нили. Ее гнев против Аллана прошел, и сердце ее с раскаянием стремилось к нему с той минуты, как он вышел из лодки.

«Как он добр ко всем нам! – думала она. – А какая я злая!»

Все великодушные чувства ее натуры побуждали ее загладить перед ним свою вину.