Моё пост-имаго

Хуже всего, он и не предполагал, что дядюшку его слова серьезно ранят и даже подкосят. Дело в том, что до сегодняшнего дня он считал Натаниэля Френсиса Доу исключительно неуязвимым, непреклонным существом, с сердцем, покрытым плотной резиной – его режешь, а прорехи затягиваются.

По возвращении Джасперу предстал совершенно другой человек. Сперва это не так бросалось в глаза, да и обрушившийся на него вихрь событий не позволял об этом особо задумываться. Но вот сейчас, когда они просто сидели у камина, ожидая полуночный эфир, все это стало настолько явным, что мальчик и сам не понимал, как он не заметил этого сразу же.

Тот хладнокровный непреклонный человек вроде как и оставался прежним собой, но только не для тех, кто знал его так хорошо, как Джаспер. Дядюшка больше не казался невосприимчивым. Что-то надломилось в нем. Он больше не говорил с Джаспером тем железным автоматонским дядюшкиным голосом, почти ничего не запрещал ему, лишь своеобразно намекал, что то или иное нежелательно. Он действительно думал, что племянник никогда не вернется. Боялся того, что снова останется… один.

Дядюшка был недоволен тем, что он хочет послушать взрослую радиотрансляцию. «В полночь дети должны спать!» – так считал доктор Доу, так считала миссис Трикк, так считали все взрослые в Габене, ну, разве что, кроме владельцев детских работных домов, где дети вкалывают почти круглые сутки. Прежде дядюшка никогда бы не позволил ему этого, но сейчас… сейчас они вместе сидели и просто ждали начала вещания. Они обсуждали расследование, дядюшка интересовался его мнением, причем без какой бы то ни было снисходительности. И в какой-то момент мальчик сказал:

– Спасибо, дядюшка, что позволил мне остаться и послушать «Таинственное Убийство».

Доктор Доу на это как-то странно дернул точеным подбородком и отвернулся. Он сказал:

– Я уверен, твоя мама была бы против.

– Да, она была бы.

– А еще она была бы против того, – добавил дядюшка, – что ты участвуешь в опасных, рискованных взрослых делах, связанных со смертью, вооруженными людьми и злодействами. – На это племянник ничего не ответил, и дядюшка продолжил: – Хотя уж лучше так, чем все время торчать у мистера Киттона, который явно удумал сделать из тебя своего или помощника, или наследника – подозреваю, он вознамерился однажды передать тебе свое грязное, мерзкое дело.

– Ну, это ты уже хватил, дядюшка! – рассмеялся Джаспер. – Мистер Киттон не такой уж и злодей!"

"Доктор Доу пожал плечами. Он был в корне с этим не согласен. С мистером Киттоном у них были очень тесные отношения (ни в коем случае не дружеские), так уж сложились обстоятельства, а Джаспер считал этого проходимца своим другом.