Моё пост-имаго

Это был человек с явными признаками сугубо малоподвижного образа жизни. Боюсь, я не могу представить его расхаживающим по болотам и выслеживающим опасных зверей.

– Но наш самозванец ведь и не был охотником.

– Но ему нужно было себя за него выдать, то есть хотя бы в чем-то он должен был соответствовать.

– Наверное.

Доктор постучал пальцами по резному подлокотнику кресла.

– Мне не дает покоя эта странная экспедиция. В нее отправились трое. Профессор, туземец и охотник. Профессор мертв. Туземец похищен. Охотник оказался самозванцем. Все дело в этой экспедиции. Что-то там произошло… Профессор был умным человеком, он раскусил-таки мнимого охотника. И что же дальше? Он сообщил о своих подозрениях Вамбе? Он раскрыл обман и понял, что человек, подосланный к нему, – это агент из Клуба охотников-путешественников, которые зачем-то хотят саботировать экспедицию? Я не могу увязать ниточки. У меня чувство, что я отстаю, что я завис над операционным столом в ступоре, что все глаза глядят на меня: медсестры, ассистенты, джентльмены-зрители с мест хирургического театра. И я просто не знаю, что предпринять, как будто первый раз в жизни держу в руках скальпель и по неосторожности вспорол орган. А кровь все вытекает из раны.

Джаспер, как это ни странно, прекрасно понял дядюшкину аналогию. Почти с самых младших классов родители после школы отправляли его в Больницу Странных Болезней, где дядюшка в то время был заместителем главного хирурга, и заставляли присутствовать почти на всех операциях. И он сидел на одной из скамей хирургического театра, крошечный и скучающий, среди десятков незнакомых чопорных взрослых с накрахмаленными белоснежными воротничками, в схожих черных сюртуках и цилиндрах, глядел на то, как дядюшка под немигающими взглядами этих джентльменов вспарывает людей, выкорчевывает из различных бедолаг болезни. Мама с папой хотели, чтобы Джаспер стал доктором.

– Ты помнишь, что говорил мне, дядюшка? – спросил мальчик. – Об операциях? Я помню эту жуть-жуткую… Если течет кровь, нужно взять прижигатель или зашить нитками.

– Хм. Кто-то слушал внимательнее, чем казалось. Я-то полагал, что ты все время спал.

– Я-то спал, но этот… как его… доктор Хемлок, с вислыми усами и большими ушами, вечно пинал меня локтем, когда я начинал храпеть.

– Доктор Хемлок просто страдает синдромом непослушных локтей, – заметил доктор. – Ему их стоило бы прижечь или зашить нитками…

Племянник не поверил своим ушам. Дядюшка что, только что пошутил? И пусть ни один мускул не дрогнул на его лице, а глаза так и остались холодными и жесткими, это определенно была шутка.

Джаспер глядел на этого человека, который сидел в кресле напротив, и не узнавал его. Что-то изменилось. Что-то произошло с ним за то время, что племянника не было.