Нежная стерва, или Исход великой любви

«Господи, кто это? – удивилась Марина, глядя в круглое стекло – обритая голова, рубцы швов на затылке, скулы, обтянутые землистой кожей, провалившиеся глаза, обведенные синевой, нет, даже чернотой какой-то. – Нет, это не я, я же не такая совсем…»

Она шарахнула зеркало о раму кровати, и оно разлетелось вдребезги, а Коваль заплакала. Ветка кинулась к ней, обняла:

– Не плачь, Маринка, это пройдет, волосы вырастут, а пока парик купим – это же классно, можно хоть каждый день новый цвет выбирать! Ведь главное, что ты живая, солнце мое! Сейчас Малыш приедет, он только утром ушел, мы с ним по очереди сидим, и Розан приезжает. Как ты напугала всех, если бы только знала!

Она заметалась по палате, схватила свой шифоновый шарфик, повязала Марине на голову:

– Балда, зачем зеркало разбила, даже не увидишь, как тебе хорошо! Блин, да где чертов Малыш, сказал – еду, и пропал!

– Вот он, – произнесла Коваль, услышав в коридоре быстрые твердые шаги.

Это действительно был он – ворвался в палату с охапкой желтых хризантем, бросил их на постель и прижался лицом к груди жены, рухнув на колени. Ветка, опять заплакав, вышла.

– Детка моя, как ты напугала меня, – шептал Егор сквозь слезы. Это было так дико, так неправильно – Малышев, несгибаемый, упертый Малыш плакал…

– Не надо, все уже кончилось, – прошептала Коваль. – Я поправлюсь, я же живучая.

– Я заберу тебя отсюда сразу, как только будет можно, не желаю видеть эти стены, хочу, чтобы тебя окружало только все родное. А потом мы уедем с тобой, на год, на два – сколько потребуется, чтобы ты забыла обо всем, родная моя, – пообещал он.

– Поцелуй меня, – попросила она, и он завладел ее губами. Как давно это было, где-то в другой жизни…

– Счастье мое, – выдохнул он. – Моя девочка…

– Егор, я очень страшная теперь? – спросила Коваль, поднеся к голове, повязанной Веткиным шарфом, руки.

– Ерунды не говори! – рассердился Егор. – Как ты можешь быть страшной, когда ты – самая прекрасная женщина в мире? Я люблю тебя, и мне неважно, есть ли при этом у тебя волосы. Ветка! – заорал он и, когда та вбежала, сунул ей пачку денег и приказал: – Дуй в торговый центр, сгреби там все парики, какие понравятся, и сюда!

– Я ж в халате… – растерялась она, но Егор рявкнул:

– Да мне все равно! Шубу надевай и вали, ты ж на машине!

Ветку сдуло, а Марина, улыбаясь, произнесла:

– Не понравится Строгачу, что ты ее так…

– Да? Он ее еще не так тут отстегал, когда узнал, что она натворила – я еле отобрал, думал, пришибет. Считает, это она виновата, что Самсон выстрелил в тебя. Хотя, если бы не Ветка, никто не знает, что было бы с тобой.

– То же, что и обычно – досталось бы мое нежное тело очередному уроду, – вздохнула Коваль. – Потому что говорить «нет» я так и не научилась.

– Детка, не говори так! – взмолился муж.