Нежная стерва, или Исход великой любви

Вцепившись в волосы, он наотмашь ударил Коваль еще несколько раз, а потом подтянул к себе и стал расстегивать брюки. Марина вырывалась, пытаясь освободиться, но Самсон схватил со стола пистолет и, сняв с предохранителя, приставил к ее голове сверху, уперев дулом в макушку:

– Не дергайся, сказал, а то мозги вышибу! И не дай бог замутить что-то – успею на курок нажать!

Выстрел грохнул неожиданно, а за ним – другой, и Коваль почувствовала жгучую боль в затылке. Падая, увидела в дверях Ветку с пистолетом в опущенной руке. «Вот и все, – пронеслось в затухающем сознании. – Вот и все, Коваль, все кончилось, уходишь отсюда совсем…»

…Она дрейфовала в потемках, то видя яркий свет, то снова оказываясь в полной темноте. Слышала какие-то звуки, но не понимала, что они значат, откуда исходят. Сколько времени это продолжалось, неизвестно, постоянный шум в ушах и голове мешал и выматывал. И еще веки были тяжелыми, просто неподъемными. А так хотелось открыть глаза…

И ей это удалось в конце концов. Перед ней сидела Ветка в домашнем халате. Увидев открытые глаза, она заорала диким голосом и выбежала из палаты. Через какое-то время вокруг Коваль образовалась толпа людей в белых халатах, они щупали ее голову, давили на глазные яблоки, поднимали веки.

– Ты меня слышишь, красотуля? – наклонился над ней пожилой человек с бородкой. – Закрой глазки, если слышишь.

Марина облизнула сухие, спекшиеся губы и просипела чуть слышно:

– О боже! – отпрянул доктор. – И речь, кажется, не пострадала…

Ветка осторожно, с ложечки, вливала подруге в рот воду, и этот процесс злил Марину ужасно – она пить хотела, а не промочить горло.

– Господи, – бормотала Ветка. – Господи, спасибо, ты услышал меня…

– Позвоните мужу, – негромко сказал доктор. – Он должен узнать, пусть приедет.

– Да, конечно, – и Ветка отошла к окну, достав мобильный.

Доктор все разглядывал Марину, словно она была новым словом в медицине.

– Просто поразительно, – бормотал он под нос. – Глубочайшая кома, пулевое ранение в затылочную область, почти месяц лежала как растение, и вдруг… Не понимаю. Голуба моя, да ты в рубашке родилась, вот что! Ведь, сместись ствол пистолета чуть в сторону, и все – нет тебя! А так – навылет, две дыры в голове… А волосы вырастут, не переживай! – он ободряюще похлопал ее по руке и вышел вместе с остальными.

Что-то в его словах не понравилось Коваль, она не сразу поняла, что именно, и только когда Ветка села рядом, взяв за руку, до Марины дошло.

– Зеркало… – прошептала она. – Дай… зеркало…

– Не надо тебе зеркала никакого, – вдруг воспротивилась подруга. – Поверь, ты чертовски красива, как и раньше!

– Ну?! – чуть громче произнесла Коваль, и Ветка, всхлипнув, подала зеркало.