Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Да у тебя еще борода не опустилась, человеческий ребенок, когда мой пятый дядя по линии троюродного дедушки, уже весь побелел и…

— Почему вы никогда не рассказывали? — Иция даже не перебила гнома, а попросту сделала вид, что ничего и не говорил.

Хаджар её не винил. Если Алба-удуну дать волю, тот мог трепаться до скончания времен. В самом прямом смысле. Гнома действительно было практически не заткнуть. Иногда Хаджару даже казалось, что именно по этой причине остальные Удуны сослали Албадурта на границу Рубиновой Горы.

— Да как-то ни к чему было, — Шенси закурил трубку и выдохнул ароматный дым. Вот только Хаджар, почувствовавший вкус северных трав, уже не мог наслаждаться простым табаком. — Да и история эта… не из приятных. Мы тогда с Гаем подрабатывали наемниками в западных землях.

— Наемниками в западных землях? — вдруг очнулась Летея, которая до этого мирно дрыхла на плече у Иции. — Последний конфликт в западных землях произошел между домом Подземного Шепота и городом Высохших Рек.

Дом Подземного Шепота… Хаджар хорошо помнил это название. И ничего хорошего оно не сулило.

— Небольшая стычка, — отмахнулся Шенси. — Нам заплатили. Мы попотели, пыли поглотали и делов.

— Делов?! Это ведь одно из крупнейших сражений на территории Чужих Земель за последние сто двадцать веков!

Хаджар всегда подозревал, что Шенси был стар. Об этом говорила не только его побитая сединой борода, усталось во взгляде и несколько странный говор, но… все в целом. Абрахам, пусть и скрывал это тщательно, но видел времена и постарше, чем двенадцать тысяч лет.

— Смерть близко.

— Согласен, дружище. К чему эти детали. В общем, милая принцесса Звездного Дождя, мы тогда пересеклись на поле битвы с одним стариком. Он, по какой-то непонятной для нас причины, сражался на стороне Подземного Шепота. И, надо отдать должное, сражался достойнее многих, через чьи тела мы перешагнули.

Вот — Хаджар же говорил, что иногда Абрахама пробивало на странный и, наверное, даже — старинный говор.

— Бился он достойно, — продолжил Шенси. — но куда ему до удалого Абрахама Шенси и полуликого Гая! Хотя, ты ведь тогда еще не носил своей маски, дружище? Или носил. Память уже подводит.

— Смерть близко.

— Ой, как некрасиво. Я ведь и обидеться могу.

Хаджара всегда поражала способность Абрахама понимать все, что Гай выражает всего двумя словами.

— В общем, — хлопнул ладонью Шенси. — старика того мы забороли… кое-как. А потом уже выяснили, что он из Северной Страны. Оставил мне, проклятье, подарочек на память о своем народе.

С этими словами Шенси отодвинул край жилетки и рубашки, обнажив все еще крепкие мышцы и розоватую кожу. Там, от ключицы до солнечного сплетения протянулся глубокий, уродливый рубленный шрам.