Пороки и их поклонники

– Уйди, я тебя прошу, – выговорил Архипов с усилием, – пошел вон!

Тинто вместо того, чтобы оскорбленно удалиться, неожиданно схватил зубами тонкий проводок наушника и выдернул его из архиповского уха вместе с группой “Deep Purple”.

– Спятил, что ли?! – заорал Архипов и тут услышал, как непрерывным истерическим звоном заливается звонок у входной двери.

От неожиданности он выпустил штангу. Штанга проехалась по предплечьям и со всей силой дала ему по шее. Архипов заорал и заматерился, выбираясь из тренажера. Звонок захлебнулся и смолк. Тинто выплюнул наушник и гулко залаял."

"Архипов наконец выбрался, схватил полотенце и утер капавший с физиономии пот. Не иначе Гаврила Романович Державный пришел осведомиться, куда пропала девочка Маша, может, Владимир Петрович ее выселил? А то они с Еленой Тихоновной волнуются.

Архипов накинул на плечи полотенце, подошел к двери и посмотрел в “глазок”.

Никого. Странно.

В разогретом и натруженном позвоночнике зажужжало острое веретенце – вж-ж, вж-ж…

Архипов еще раз посмотрел.

Подошел Тинто Брасс и сунул нос в щель.

– Кто там, Тинто? – негромко спросил Архипов. – Ты знаешь?

“Я-то знаю, – отозвался Тинто. – Сказать не могу, как всякая собака”.

Архипов взглянул на него.

“Час назад я отвез труп юриста Маслова за Кольцевую и оставил так, чтобы утром его непременно нашли. Потом я еще снял ковер и запихал его в свою машину. Нож, которым был убит юрист, лежит в моем письменном столе.

Может быть, труп нашли гораздо раньше, чем я предполагал, и теперь хотят получить объяснения?”

Веретенце превратилось в шило, которое впилось и с хрустом проткнуло кости и нервы.

Архипов еще раз вытер лицо и распахнул дверь. На площадке никого не было. Тинто Брасс протиснулся мимо него и потрусил к лестнице. Архипов заглянул за угол и вниз. Тинто лениво гавкнул.

– Вот как, – удивился Архипов. – А я думал, пенсию принесли.

На ступеньках стоял Макс Хрусталев, по архиповским сведениям, недавно отбывший в город Сенеж. Он стоял с задранной головой, неловко повернувшись и свесив длинные, как у орангутанга, руки. По грязным щекам было размазано нечто, подозрительно похожее на слезы.

– Здрасти, – выговорил он, завидев Архипова.

– Будь здоров, – отозвался Архипов. Шило выскочило из позвоночника и пропало, оставив только тупую нестрашную боль. – Ты чего печальный такой? Карточки украли?

– Че… чего?

– Поднимайся, – приказал Архипов. – Тинто, домой! Это ты названивал?

– Я, – признался Макс и шмыгнул носом.

В присутствии бога Тора из учебника истории никак нельзя было раскисать, но от облегчения и счастья слезы как-то сами собой наплывали на глаза. Он сопел и отворачивался.