Пороки и их поклонники

Наперерез ей выскочил еще один – откуда он выскочил, из-под поезда, что ли? – и как-то подозрительно быстро ее утихомирил. Она сама пошла с ними и прошла мимо Макса так, как будто никогда в жизни его не видела. Она даже отвернулась, когда проходила мимо него.

Сумка болталась у нее на плече, и тот, который в пиджаке, шел совсем рядом, а второй чуть-чуть сзади. Прикуривая, он вдруг встретился с Максом глазами, посмотрел внимательно. И тут Макс перепугался так, что кожу на голове как будто стянуло к макушке.

Неизвестно, чего он перепугался, – ничего не происходило. Просто человек, прикуривая, смотрел ему в лицо, и Макс понял, что должен спасаться.

Немедленно.

Он неловко побежал, оглядываясь, два раза споткнулся, чуть не упал, пробежал через длинный вокзальный пассаж, выскочил на остановку и сиганул в какой-то автобус. Двери закрылись, автобус поехал. Хорошо, что в кармане оказалось семь рублей. Автобус завез его куда-то на окраину, Макс понятия не имел, что это за окраина – громадные белые дома, широкие улицы, холодный ветер. На остановках толпы людей штурмовали автобусы и редкие троллейбусы с ожесточением и страстью."

"Макс посидел на лавочке под стеклянным панцирем остановки, а потом ушел, потому что рядом пристроился спать мужичонка в красном плаще и соломенной шляпе, воняло от него невыносимо.

Тогда Макс в первый раз спросил у подходящего по виду прохожего, как пройти на Чистопрудный бульвар.

“Пройти-и? – удивился прохожий. – Пожалуй, лучше ехать. Идти тебе отсюда как раз до завтра”.

Прохожий не знал, что у него нет денег, и Макс пошел. Сначала он шел просто так – смотрел по сторонам. Потом стал думать, во что же такое влипла его сестрица – надо же, сестрица у него! И признала, сказала, что помнит его уши, смешная! И чего ей взбрело отправлять его обратно, да еще вместе с ним ехать?! Дура какая-то…

Потом он стал думать о том, где она теперь, и что с ней, и что он скажет ее соседу, когда, наконец, дойдет до него. Кто это ее уволок? Зачем? Может, она денег задолжала? Или кавалера кинула, а он в обиду ударился? Колькин брат Серега пришел из армии, а Наташка с Генкой как раз загуляла. Так Серега как пошел молотить направо и налево, мало никому не показалось, Генке особенно. А Наташка все равно заявила, что одного только Генку любит и не нужен ей никакой Серега. А через год они с Генкой развелись, и теперь она опять к Сереге клинья подбивает. Бабушка сказала – шалава девка, одно слово!

Потом Макс захотел есть, а город – не тот, который был у сестры и ее соседа, старый, уютный, не слишком высокий, с липами и лавочками, а другой – громадный, мрачный, переполненный людьми, машинами и свинцовыми тучами, – все никак не кончался.