Пороки и их поклонники

 – В смысле мезальянса?

– Моя супруга оказалась совершенно права! Да-да, права! Только все завершилось гораздо, гораздо трагичнее! Он умер, едва прожив с ней десять лет! Десять или около того…

– Вы подозреваете убийство? – спросил Архипов заговорщицким шепотом и огляделся по сторонам, чтоб уж Гурий Матвеевич окончательно вошел в образ. – Лизавета могла его… того?

– Никто не знает, – прошептал в ответ Гурий Матвеевич. – Темная, очень темная история! Только вскоре после его кончины Лизавета Григорьевна и взяла к себе сироту, и моя супруга тогда сказала, что она теперь замаливает свои грехи. Но есть грехи, которые никак нельзя замолить, и моя супруга считает, что именно за такой покойница и поплатилась.

– Что значит – поплатилась? У нее было больное сердце. Она могла умереть в любой момент.

– Так утверждает ее приемная дочь, а что там на самом деле… темная история, Владимир Петрович!

– И эта тоже темная?! Сколько же темных историй?!

Гурий Матвеевич его веселья не принял, посмотрел осуждающе.

– Гурий Матвеевич, – спросил Архипов неожиданно, – а когда Лизавета Григорьевна просила вас позвонить нотариусу, она только телефон вам оставила?

– Все, все оставила, и телефон, и адрес, и как зовут. Знаю, мол, память стариковская, сама старуха.

Архипов навострил уши – бумажка с адресом нотариуса?!

– А где она теперь, та бумажка?

– Пропала, – радостно заявил дедок. – Украдена, исчезла!

Архипов смотрел на него во все глаза и вдруг решил, что нужно сменить тему.

– Вы не помните, третьего дня окно в подъезде было открыто или закрыто?

– Окно? – неуверенно переспросил старик и заморгал, как будто Архипов внезапно хлопнул его по лбу газетой. – Какое такое окно?

– Да вот это, – Архипов показал рукой, и Тинто Брасс переступил, звякнув цепью. Ему надоело стоять в подъезде.

– Ах, это! – воскликнул Гурий Матвеевич. – Это окно!

– Ну да. Это.

– Конечно, Владимир Петрович, это окно, разумеется, как всегда… – Тут он внезапно остановился и посмотрел сначала на Архипова, а потом на окно.

– Разумеется, как всегда… – повторил он неуверенно. – Что?

– Забыл, Владимир Петрович! Открывал – помню, а вот закрывал или нет… А что? Вас сквознячок обеспокоил?

Народная мудрость номер семь гласила – умей вовремя остановиться. В любом случае: когда препираешься с гаишником, когда расхваливаешь свою фирму клиенту, когда расспрашиваешь подъездного дедка.

Архипов остановился.

– Мне нужно домой, – сообщил он Гурию Матвеевичу, – извините меня.

– А как же с квартирой? – вслед ему закричал дедок.