Пороки и их поклонники

Я даже радовалась, что к ней приходят друзья и подруги, все не так одиноко, я же в больнице работаю, сутками домой не прихожу. Давно, Володя. Лет… пять назад.

Оттого, что она назвала его по имени, у него из головы вылетело все остальное.

– Ты… слышишь меня? У нее тогда сердечная болезнь обострилась, а все из-за дневника… Тетя дневник покойного мужа из рук не выпускала, и вдруг он пропал.

Архипов некоторое время соображал, как именно нужно ответить на этот вопрос.

– Да-а, – произнес он, сообразив, – слышу. А Добромира ты когда-нибудь видела?

Маша Тюрина, медсестра пятнадцатой горбольницы, первой, если он правильно запомнил, хирургии, здравомыслящая, вменяемая, двадцати четырех лет от роду, перепугалась так, что схватилась за руль “Хонды”.

“Хонда” вильнула.

– С ума сошла? – рявкнул Владимир Петрович.

– Откуда ты про него… знаешь? Он тебя… ты встречался с ним?

– Он тебя, с-сучару, на куски порвет, – прошипел с заднего сиденья Витек, – он от тебя… с-соплей не оставит… он…

– Что за концерт! – упрекнул Архипов. – Тинто!

Тинто Брасс свесил голову к Витьку и лениво гавкнул."

"– Так что Добромир?

– Это страшный человек. Негодяй. Подонок. Он сказал тете, что оставит ее в покое, если я… если она… – Маша сильно вздохнула, – если я стану с ним жить. Это уже в конце было, когда они слишком насели на нее, и она перепугалась. Она-то ведь тоже думала, что это милые и очаровательные люди.

“Нет, – подумал Архипов, – Лизавета была взбалмошной и экзальтированной, но она никогда не была дурой, это уж точно”.

Маша Тюрина тоже не похожа на дуру, но вполне возможно, что ей не хватало времени разбираться, кто там приходит к тете и чем занимается. А потом стало уже поздно.

– Я… согласилась. Я на все соглашалась, но тетя не разрешила. Она сказала, что они все равно не отстанут, а мы потеряем остатки… самоуважения. – Тут Маша вдруг улыбнулась. – Еще она сказала, что можно было бы попробовать, если бы он дал подписку о том, что после этого обязуется… помереть. А без подписки не надо.

– Ты с ним встречалась?

– Да. Тетя ходила на собрания, пару раз я ходила с ней. Они хором пели песни, какие-то стихи друг другу читали, говорили, что собственного сочинения. Володь, это все ужасная глупость! Я не знаю, как такой глупостью можно заманивать людей!

– Идея больно хороша, – задумчиво произнес Архипов. – Идите в природу, и она вас излечит. Цветочная пыльца полезней мяса, а жизнь в лесу здоровее, чем в мегаполисе. Самое главное, что по его теории не надо работать. Только думать позитивно и ждать, когда еда и одежда силой мысли придут к тебе от бога.

Тут она опять перепугалась.

– Ты что? Слушал его? Читал?! Читал, да? Ты тоже ему поверил?!

Архипов покосился на нее:

– Маша, остановись.