Пороки и их поклонники

Я стал проверять, что такое “Путь к радости”, которому Лизавета завещала квартиру. Влез на сайт и все там прочитал. Добромира я тоже видел только на сайте.

– Он тебя… с-суку… он тебя адским огнем… ты его не знаешь… ты его узнаешь.

Архипов дождался зеленой стрелки и повернул налево.

– Кстати, знаешь, как его зовут?

– Кого?

– Добромира?

Маша помолчала.

– Нет.

– Анатолий Петрович Безсмертный, – провозгласил Архипов, – по национальности украинец, а вовсе не иудей.

– Почему… иудей?

– На сайте сказано, что он брат Христа. Тот был иудей, ну, брат, по логике, тоже должен быть иудеем, ан нет. Подвизался учителем географии в городе Житомире. Двое детей от двух разных жен. Книги ему сочиняет господин Ослов Сергей Борисович, бывший журналист. Адама, которая тебе тогда в “Мерседесе” в ухо свистела, есть Инга Евгеньевна Ставская, в прошлом пресс-секретарь какой-то косметической фирмы.

– Господи, – пробормотала Маша Тюрина, – откуда ты все это узнал?! Да еще так быстро?!

– Компьютерный шпионаж, – объяснил Архипов легко. – Эй, болезный! Вставай, дорогу показывать будешь! Слышишь, болезный!

– Он тебя… уроет, блин! Он тебя…

Архипов вышел из себя.

Он резко тормознул на пустой дороге, перегнулся через сиденье, сморщился от резанувшей боли в спине, одной рукой вытащил из-за сиденья Витька и сдавил толстую шею. Витек захрипел.

– Ты мне надоел, – прошипел Архипов. – Отвечай на мои вопросы, а больше никаких звуков не издавай. Если понял, кивни. Ну что? Понял?

Витек дернул головой, и Архипов отпустил его. Витек обрушился на сиденье.

– Так. Куда теперь?

– Прямо. Потом налево, на проселок.

– На вокзале они тебя нашли? – спросил Архипов у Маши. – Этот и тот, который к унитазу пристегнут?

Она кивнула.

– Мне Макс сказал, что подошел какой-то “ферт в плаще”. Витек, это ты подходил? А, Витек?

– Я… блин…

– Зря ты подходил, – заключил Архипов. – По проселку долго еще?

– Направо. Второй поворот. Третий дом от угла, забор каменный. Только он тебя все равно уроет, с-сука!

– Володя, – спросила Маша Тюрина, – что ты хочешь делать? Ты не представляешь себе, насколько это страшные люди! Когда тетя умерла, они самые первые пришли, я ее даже похоронить не успела. Они пришли как к себе домой, понимаешь? Они знали, что я… сдамся без боя, они… очень сильные и страшные, Володя. Они не оставят нас в покое.

– Я сильнее и страшнее, – заявил Архипов холодно. – Или ты тоже веришь во всю эту галиматью, вроде трех планов бытия и вселенской струны, на которой играет душа?

– Какая… струна? – оторопело спросила Маша. – При чем тут струна? Откуда ты ее взял?!

Архипов чуть было не сказал: “Да это мне полчаса назад Лизавета опять наболтала!..”

Но все-таки не сказал.