Пороки и их поклонники

Архипов пожалел, что не захватил с собой связку бубликов. Впрочем, он и этот захватил только потому, что его сунул Магомедов.

Владимир Петрович осторожно, чтобы она не облилась своим кофе, тронул машину, расплескал лужи, двинулся к выезду со двора. “Дворники” мерно стучали, скатывали вниз воду.

Тинто оскалился и зарычал.

Перед выездом на улицу Архипов притормозил. Машин было мало, и он уже почти нажал на газ, когда в зеркале заднего вида мелькнуло что-то знакомое.

Сердце сильно стукнуло и взметнулось к горлу, а может, наоборот, провалилось в желудок.

Лизавета стояла посреди двора под своим клетчатым старым зонтом. Задние фонари его машины ее хорошо освещали. Она постояла, а потом помахала Архипову рукой – он только крепче вцепился в руль.

– Ты что? – спросила рядом Маша Тюрина и перестала откусывать от бублика.

Лизавета высунула руку ладонью вверх, подержала и решительно сложила зонт.

– Посмотри, – прошипел Архипов, – посмотри туда, скорее!

– Куда?!

– Туда! – Он схватил ее за шею и повернул голову. Она сморщилась, он сделал ей больно. – Вон, смотри!

– Лужи, – сказала она, – и больше ничего.

Архипов тоже посмотрел. Лизаветы не было.

– Мне показалось, – произнес он с трудом, – мне в последнее время что-то кажется такое… странное.

Маша смотрела на него во все глаза.

– Поехали, – скомандовал он, как будто за рулем сидела она.

“Дворники” мотались по сухому стеклу, неприятно скрипели. Архипов их выключил.

* * *

Допив кофе, она вдруг уснула прямо с чашкой в руке и проснулась ровно через пять минут.

– Спи, – велел ей Архипов, – ехать еще долго.

– Я боюсь, – призналась она, – ужасно. Куда мы едем? Зачем?

Архипов вздохнул. Фосфорический свет приборной доски делал ее похожей на узницу концлагеря. Впрочем, она и была узницей еще полчаса назад, а он, Архипов, был армией-освободительницей.

– Ты не бойся, – посоветовал Архипов. – Самое главное мы уже сделали. Мы тебя нашли.

– Как?! Как вы меня нашли?

– Я был в Чертанове, – признался Архипов, – и видел тебя и еще двух каких-то… умников на “Мерседесе”. Я прямо перед вами стоял и все видел.

Она посмотрела на него. Выражения глаз было не разобрать в зеленом, каком-то подводном свете.

– Большая темная машина, – вымолвила она наконец, – с такими… черными стеклами. Я все время думала… мне все время казалось, что-то там не то… Знаешь, когда кто-то смотрит тебе в затылок и волосы дыбом встают.

– Да. Знаю.

– Это ты смотрел.

– Я. Я потом тебя проводил до этой… квартиры. Все очень просто.

– Просто, – повторила Маша Тюрина. – А сейчас куда мы едем?

– Маш, – вместо ответа спросил Архипов, – когда Лизавета затесалась в эту… секту?

– Давно, – быстро сказала она. – Сначала все это было очень… мило.