Пороки и их поклонники

Да что диадема, подумаешь, диадема, когда вот пакет, а в нем лежат привычные, милые, прекрасные вещи, и пахнет домом, а не тюрьмой, страхом и собственной рвотой, и кажется, что все уже почти позади, и можно позволить себе страдать, трястись в ознобе, даже заболеть или устроить истерику, можно позволить себе все, что угодно, потому что ты пришел, и спас меня, и прогнал моих врагов, и вытащил меня из черной дыры, и теперь ты за все отвечаешь, и знаешь, что делаешь, и отдаешь мне команды, а я только слушаюсь, и выполняю, и преданно смотрю в глаза, и я спряталась за тебя так, что меня больше не видно, и только выглядываю оттуда, и оттуда же, из-за твоей безопасной спины, весело и беспечно грожу кулаком!

Пока она одевалась на переднем сиденье, Архипов в очередной раз вежливо спросил у Витька, где дача.

– Улица Академическая, шесть, – с ненавистью пробормотал Витек. – Только зря ты все это затеял, твою мать! От тебя, козла, даже рогов не останется, твою мать! А суку эту я все равно…

– Ух ты! – удивился Архипов. – По голове давно не получал!

Бить связанного ему не хотелось – кодекс чести, благородство настоящего мужчины и все такое, – поэтому он сильно пихнул его в салон, вымещая злобу, и Витек плюхнулся как-то даже не на заднее сиденье, а между креслами.

– Тинто, на место!

Мастифф тяжеловесно подбежал, обнюхал ноги Витька и вскочил за застланное специальной подстилкой сиденье. Джип качнуло."

"– Ну вот, – Архипов тоже сел и захлопнул за собой дверцу, – все на месте?

Пошарив рукой, он вытянул черный рюкзак и сунул его Маше.

– Здесь термос и бублик. А я напарнику позвоню, пока не тронулись.

– Напарнику? – переспросила она, лихорадочно отвинчивая крышку термоса. От голода у нее вдруг сильно закружилась голова.

– У каждого полицейского есть напарник, это известно даже младенцам. Нэш Бриджес и Дон Джонсон, к примеру.

– Нет, – вдруг заявила она, руки у нее сильно тряслись. – Нэша Бриджеса играет Дон Джонсон.

Архипов покосился на нее.

– Да, – холодно произнес ему в ухо Расул Магомедов.

– Все в порядке, она со мной, – выпалил Архипов непередаваемым тоном Нэша Бриджеса – Дона Джонсона. – Сейчас поедем в Красково. Академическая, шесть. Если я не отзвоню, вызывай милицию, говори, что там склад со взрывчаткой.

– Сильно избили?

– Нет, не особенно. Все получилось… нормально.

– А… девушка?

– Пока ничего, – быстро ответил Архипов. – Значит, через час.

Магомедов не произнес ни слова и положил трубку.

Архипов завел мотор, посмотрел в зеркало заднего вида на Тинто, потом в боковое на мокрую улицу и только потом на Машу Тюрину.

Они пила кофе короткими быстрыми глотками. Дула на него, крутила в пальцах горячую чашку, снова глотала и жадно откусывала от бублика, который держала в кулаке.