Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

— Одно из двух: либо похитители сумели водворить короля на место…

— Говорю вам, что это невозможно!

— …или же Баррас никогда не видел наследника, когда тот был дофином.

— Не говорите глупостей! Могу вас уверить, что видел, и не раз. Он был в Версале в тот день, когда заседали Генеральные штаты[32], и позже, во время этой страшной глупости, пиршества телохранителей, для бичевания которого у него не нашлось достаточно слов. Он видел, как королевскую семью силой водворяли в Тюильри пятого и шестого октября 1789 года. Затем он уехал на свою свадьбу в Прованс, но потом вернулся, и, думаю, ему повезло, что он не стал депутатом, пока шел процесс над Людовиком XVI. Он попал бы в затруднительное положение, поскольку не желал гибели королю. Он же сам виконт, в конце концов!

— А может, он один из наших?

— Ну что за наивность! Этот тип прогнил до мозга костей, им движет только корысть! Он слишком долго перебивался с хлеба на воду и теперь спит и видит, как бы первым делом сколотить крупное состояние! Но довольно о нем: лишь он сам мог бы ответить на ваши вопросы. Еще вина?

— Охотно. Прекрасно способствует ясности мысли!

— При одном условии: если им не злоупотреблять. «Шамбертен»[33] должен бы стать напитком всех умных людей! Но… вы тут недавно назвали одно имя в скегнесском деле. Не Рок ли, вы сказали, его фамилия?

— Истинно так. Вам она о чем-то говорит?

— Похоже на то…

Черный поднялся и, опираясь на трость, направился к шкафчику, зажатому между двумя книжными полками. За дверцей оказалась внушительная стопка папок с этикетками, сложенных по алфавиту. Он взял папку на букву «Р», полистал, вынул оттуда картонную карточку, прочитал, убрал, запихнул все в шкаф и полез за буквой «М». В конце концов он вернулся на свое место с тоненькой папочкой под мышкой.

— Вот, — сказал он. — Морис Рок… де Монгальяр. Только не говорите мне, что вам он неизвестен.

— Монгальяр! — ошеломленно повторил Батц. — Жив еще, проклятый?

— Еще как! Живее, чем вы думаете! Он был замешан во всех темных делах, но вовремя разразился «воспоминаниями», которые обеспечили ему наилучший прием в Австрии, как, впрочем, и в Англии.

— Да каким же образом?

— Как вы наивны! Так ведь… присвоив себе часть ваших собственных подвигов! За границей он утверждал, что участвовал в подготовке бегства в Варенн. Возможно, конечно, что это правда, а вас там и в помине не было! И еще он говорил, что одолжил королю крупную сумму: не меньше пятисот тысяч франков, за которые несчастный Людовик XVI был так вам признателен. И вот еще что: он, дескать, полностью разорился, пытаясь помочь королеве бежать из Тампля, а потом из Консьержери…

— Невероятно! Да кто ему поверит? Ведь в таком случае он должен был находиться во Франции…

— Не только во Франции, но в самом Париже.