Сборник "Игрок"

Вот уж когда я пожалела, что здесь не Эйирэ, где у каждой травинки было персональное освещение и где посреди ночи можно спокойно гулять, не боясь оступиться, провалиться в какую-нибудь дыру или врезаться в ствол. Здесь же – сплошной мрак, в котором едва удается рассмотреть собственный нос, и если бы не открытая мною недавно способность чувствовать Тварь, фиг бы я без травм добралась до нужного места.

Слава богу, через несколько минут глаза начали различать контуры деревьев, избавив меня от участи слепой курицы. Я ненадолго остановилась. Подождала. Недоуменно покрутила головой, но потом запоздало сообразила, что сделать это (в смысле, встать и подождать) надо было гораздо раньше – еще у первых деревьев, а не влезать черт знает куда, не привыкнув как следует к мраку. И Тени, забывшись, отчего-то не подсказали, да и Лин почему-то решил, что я могу отлично видеть в темноте.

Да. Постойте. Кажется, и правда кое-что могу: вокруг еще немного посветлело, зрение стало вполне сносным. Не как днем, конечно, непривычно черно-белым, но отличить дерево от куста, а камень от коряги я уже могла. И даже трава под ногами перестала выглядеть сплошной серо-черной мишурой.

Такого со мной вроде еще не было.

«Наследство эара, – немного подумав, предположил Ас, когда я рискнула спросить. – Но ты не отвлекайся. Тварь должна быть где-то рядом».

Я послушно выкинула лишние мысли из головы, сделав зарубку в памяти вернуться к ним позже, и беспокойно огляделась.

Так. Деревья поредели. Стали толще и мшистее, чем на окраине. Несколькими шагами левее и правее от меня просветов между ними не было совсем – плотно растущие кусты загораживали весь обзор, представляясь идеальным местом для засады. Но Лин оставался спокойным – кровью оттуда не пахло. И Тварями не пахло тоже, иначе он бы, наверное, уже почуял. Мое сердце тоже не реагировало, да и холод в груди не донимал. То, что осталось за спиной, я очень внимательно просмотрела: на расстоянии в пять шагов с той стороны ко мне просто некому подбираться – ни ям, ни нор, ни подозрительно шевелящихся веток там не было. И следов чужих лап (когтей, шерсти, зубов, останков) – тоже.

Сжав рукоять меча, я осторожно сделала еще несколько шагов вперед, оказавшись на крохотной полянке, на которую слабым лучом падал свет от двух местных лун, пробившихся наконец сквозь плотные облака. Я тут же застыла нам месте, настороженно озираясь и пытаясь уловить хоть какие-то подозрительные звуки, однако поляна будто вымерла, в тревоге и зарождающейся панике ожидая чего-то нехорошего.

Внезапно Тени ощутимо насторожились.

Лин, жарко дышащий мне в затылок, тоже.

«Мне здесь не нравится, – шепнул он мысленно, развернув острые уши на сто восемьдесят градусов. – Тленом пахнет. И пылью».